Измученные и телом, и душой, мы еще верили в жизнь, верили в Воскресение… И когда в сколоченной из досок, разукрашенной еловыми ветками нашей полковой церкви, битком набитой солдатами, впервые раздалось «Христос Воскресе», то суровые солдатские лица озарились светом радости и благоговения; на глазах у многих блестели слезы… После заутрени офицеры одной дружной полковой семьей собрались разговеться в офицерском клубе. Заведующий клубом, толстый и солидный прапорщик, сделал все возможное, чтобы встретить праздник достойным образом. Действительно, пасхальный стол был на славу Всевозможные вина, наливки, водка, разнообразные закуски, пасхи и куличи красовались на столе. Мы были искренне тронуты такой заботливостью хозяина нашего клуба и долго качали его на «ура».

Произносили друг за друга тосты, качали полковника Бойвида, не забыли отдать честь вставанием и павшим в боях товарищам. Лишь на рассвете под сильным хмельком все разошлись по своим квартирам.

После тяжелого поражения наших армий летом 1915 года и отхода их в глубь страны, германцы были уверены в том, что Россия уже не в состоянии будет оправиться от полученного удара, тем более что немцы прекрасно были осведомлены о внутреннем положении России. Они хорошо знали, что русский народ, истомленный войной, жаждет мира, а в правительственных сферах у подножия царского трона шла ожесточенная борьба за мир. Хитрый Вильгельм решил, что наступил подходящий момент для переговоров, и предложил Николаю II заключить выгодный для России сепаратный мир, причем даже Дарданеллы – этот камень преткновения для всех великих держав – обещал сделать открытыми для России. Но сколь ни соблазнительны были эти условия, Николай II не решился изменить союзникам и принять этот позорный мир, и в ответ на унизительное предложение Вильгельма Россия сама начала готовиться к решительному удару.

Великая, но технически отсталая страна напрягала свои последние силы в борьбе с жестоким и упорным врагом. Пробил последний час для России; лето 1916 года должно было решить участь всей войны, а вместе с ней и нашей дорогой Родины.

Это была последняя ставка. Все это чувствовали. И даже разлагавшийся, трусливый тыл окреп, и зашевелился, и начал организовываться. И в нем нашлись сильные патриотические течения, нашлись энергичные люди, которые подняли свой голос за Россию. Мобилизовалась промышленность, жертвовались огромные суммы на войну. Более чем когда-либо упрочились дружба и связь с союзниками, которые в спешном порядке в огромном количестве начали доставлять нам вооружение и боевые припасы, особенно же снаряды. Истощенная и наполовину уничтоженная русская армия конца 1915 года теперь уже, то есть к лету 1916 года, снова пополнилась людьми и снаряжением и представляла собой уже грозную силу, готовую вот-вот вступить в решительный бой с врагом.