Всю эту ночь я провела в колебаниях и размышлениях, какой образ жизни я могла бы избрать, чтобы отвернуться и уйти от всего мирского. Находясь в том состоянии, в каком я была, я встретила утро следующего дня слишком обеспокоенной, без надежды найти возможность осуществить свое желание исповедоваться – так что каждый миг мне казался вечностью; без надежды найти решение в поиске образа жизни, который следовало мне избрать. Потом, когда я увидела, что моя мать одна спит в комнате и никого больше нет, – ибо тогда я старалась убежать ото всех людей, чтобы они не увидели меня в том состоянии, в котором я была, – в тот же день поутру я вошла в эту комнату и закрыла дверь, оставшись одна, чтобы дать выход стонам, вздохам и слезам, прося милосердия у Божественного Провидения, которое хорошо знает, как много я перед ним виновата.

Это происходило со мной в комнате, и, уставшая уже от хождения, я присела на скамью, которая стояла перед постелью моей матери, а в головах там был образ Пресвятой Богородицы. На этом образе Она была с маленьким Иисусом на руках. Сидя, как я сказала, на скамье, задумчиво положив руку на щеку, безучастна ко всему, я услышала, как Эта Госпожа, о коей я говорю, сказала мне: «Хуана, подойди ко мне». Я уже говорила, что мое имя было Хуана, а Мария – церковное имя. Как только я услышала эти слова, кажется, что я воскресла от смерти к жизни, почувствовав великое утешение в своей душе. Я поспешно поднялась и встала на колени, положив руки перед образом Пресвятой Богородицы, проливая море слез; ибо, как я понимаю теперь, Господь оказал мне милость, дав мне способность к слезам.

Я сказала Богородице: «Мать моя и мать грешников, отрада, прибежище и защита для моего сердца, изолью тебе, Госпожа, свои печали, горечь и тревоги. Покажу Тебе все злокачественные и неизлечимые раны и язвы моих тягчайших прегрешений, чтобы как Мать и Защитница моя Ты послала мне Божьей милостью прощение моих грехов и благодать, дабы посвятить всю себя служению Тебе и любви к Тебе, как я должна это сделать…».

После того как я рассказала обо всех своих прегрешениях, говорила мне Пресвятая Дева, Мать и Госпожа, моя, и сказала Она: «Дочь моя, ты уже прощена, с тем, чтобы потом, когда у тебя будет исповедник, ты исповедовалась, как тебе было сказано. Желаешь ли ты по собственной воле стать невестой моего Пресвятого Сына? Взгляни на Него, как Он прекрасен! Он даст тебе в залог Своей любви это кольцо, которое у него на пальце»[490]. Потом все исчезло. Колечко я больше никогда не видела. Образ Госпожи нашей, которая, я говорила, была с Младенцем на руках, вновь стал таким, как и прежде. Я осталась на том же месте, где стояла на коленях, пока происходило все, о чем я здесь рассказала. Мои глаза были переполнены слезами. Я не знала, как возблагодарить Ее Божественное Величество за ту благодать, какую она пролила на мою низость и ничтожество. Я нашла себя настолько другой, что сама себя не узнавала, и я уже не была такой, какою была прежде. <…>