Пока я размышлял подобным образом, подъехал катафалк. Гроб внесли в часовню и поставили на дубовый помост, а мы все встали вокруг с непокрытыми головами. Мистер Д. Р.С. Мид, молодой человек с тонкими чертами лица, подошёл к изголовью гроба и произнёс трогательную речь. Открылась дверь из крематория в часовню, и четверо служащих унесли гроб через широкий проём. Четверо теософов, которые знали и любили мадам Блаватскую и, как и я, считали её самой великой и несправедливо оскорблённой женщиной в мире, последовали за её останками к месту сожжения, и за ними огромную дверь захлопнули и заперли на засов.

Её кончина стала тяжёлой утратой для меня, поскольку, хоть я и являюсь частью её братства, я не разделяю стоических утешений её веры. Для своих последователей она всё ещё жива. Та мадам Блаватская, которую я знал, ни в коем случае не может быть связана в сознании теософов с физическим инструментом, который служил ей на протяжении одного мимолётного воплощения. Но я не нахожу утешения в этой доктрине. Её последователи – гностики в вопросах телеологии, в которых я являюсь агностиком. Для меня мадам Блаватская мертва, и это бесконечно омрачает мою жизнь.

Всякий не лишённый проницательности человек при встрече с [Е. П. Блаватской] мог легко понять, почему её так горячо любили, и с не меньшей лёгкостью предположить, по какой причине её рьяно ненавидели. Её душа была нараспашку. К сожалению для тех, кто надеется «устроиться» в этом мире, у неё не было ни лоскута от плаща лицемерия. Она решительно отказывалась идти по стопам миссис Гранди, подобно тому, как орла ни за что не уговорить ступать по отпечаткам копыт осла.

Единственный эпитет, которым она позволяла себе называть тех, кто клеветал и оскорблял её, – «олухи». О таких противниках, как Куломбы и доктор Коуз, она говорила нечто вроде: «Отец, прости им, ибо не ведают, что творят», даже если эти противники изо всех сил пытались навредить ей духовно и физически, нанести ей бесчисленные раны, наполнить их солью и залить серной кислотой. У неё была широкая душа, которая даётся лишь немногим[993].

Глава 16 Посмертное признание

Глава 16

Посмертное признание

В этой главе приведены три выражения признательности Е. П. Блаватской за её труд: из Индии, Англии и Соединённых Штатов. Первое было опубликовано 15 мая 1891 г. в одном из ведущих индийских изданий «Индиан миррор»:

Елена Петровна Блаватская прекратила своё существование на этой бренной земле… Она не относилась к той или иной национальности. Её домом была вся земля, её братьями – всё человечество… её жизнь была просто невероятной. Не существует человеческого стандарта, который можно было бы к ней применить. Она всегда будет единственной в своём роде…