Второй мой прокол был в том, что я пошел, среди прочего, подписывать у Алещенко изменения в усилительной части этой же станции, подготовленные Сашей Морозом и согласованные с исполнителями и их начальниками. Когда я вернулся, Мороза не было, он пришел позже, я хотел отдать ему утвержденное изменение, но листа с ним не было. Нигде. Ни у меня, ни у Алещенко. Саша «убил» на согласование много времени, и я чувствовал себя виноватым.

Людвига хотели нагрузить руководством новых работ, в том числе ОКР. Он сопротивлялся — говорил, что не чувствует себя способным быть главным конструктором, особенно глядя на Юру Божка и его мучения. Юра — то был прирожденным главным конструктором. Наконец, его уломали, он согласился стать ГК аванпроекта «Эверест» с одним условием, что ОКР им и закончится. Что это за проект, нам было неизвестно, как оказалось впоследствии, это развитие ГАС для корабля освещения подводной обстановки.

Работал он, как казалось, в основном в одиночку. Часто обсуждал основные принципы с Божком. Привлекал Беркуту и Сенько. Заходил Красный. Кажется, участвовал Карюхин. Людвиг привлекал «своих» людей — бывших сотрудников КБ «Шторм», кабэёвскую мафию, как некоторые в 13 отделе ее называли. Единственное, что стало известно, это предложение трехмерной антенны, с приемниками в узлах рыбного трала для БМРТ. Со мной обсуждений не было, хотя как раз у меня был опыт работы с трехмерной антенной.

Сверху вниз и слева направо: Мясникова, Горощенко, Рогозовский, Селецкая, Иванов, Михайловский, Самойленко, Мороз, Гончарова, Ковалева

Кроме того, еще позже выяснилось, что для еще одного проекта — «Минотавра» — планируется и активный режим. И здесь моя компетенция была значительной, особенно в том, как обрабатывать сложные сигналы на протяженной антенне.

Общественная жизнь в 135 секторе поблекла, но не угасла. Одним из последних всплесков было 50-летие Людвига, о котором мы узнали, только когда он нас пригласил к себе отмечать это событие. Так как на этом отмечании гаткинской комнаты не было можно предположить, что празднование было многоступенчатым. Женя Михайловский сочинил очередную оду, чего — то купили в подарок.

На фото, сделанным самим именинником, отсутствуют бывшие там, но не полезшие на пирамиду Беркута, Сенько, Келембет, Мазур, Карнюхин.

Надпись, на обороте фото, гласит: «Спасибо за добрый, хороший вечер». 30.04.1987 г.

Людвиг был фотохудожником. Его хорошо оформленные фотографии с видами Киева висели в коридоре третьего этажа. Одна из них — развалины Успенского собора — осталась у меня надолго.