На «Таране» я был с самого начала. Я рассчитывал заниматься обработкой (ставшей моей специализацией цифровой обработкой сигналов), но этого не случилось. На «Таране» не хватало людей, в секторе 133 (бывшем Павленко и Кавы) не было никого, кто мог бы заниматься даже акустическими вопросами. Сам Слива взял на себя ответственность за акустические антенны, основным советчиком и разработчиком у него был Гулега из 17 отдела, предложивший оригинальное решение системы из рупорных антенн. Но оставался еще один вариант, с нормальной цилиндрической антенной, и его тоже нужно было вести.

Тракт предварительного усиления для нас разрабатывал Саша Мороз, оставшийся в 135 секторе, и контакты с ним мне тоже пришлось взять на себя.

Еще перед выдачей ТЗ отделам I отделения Слива послал меня, а я пригласил Мороза ставить им задачу. Я взял в первом отеле общий плакат структурной схемы «Тарана» и мы, почему — то раздетые, отправились в дождь со снегом в 7‑й корпус. Мы отошли от входа недалеко, и вдруг Мороз вспомнил, что он оставил свой плакат в первом отделе. Мы вернулись, я решил подождать его. Он задерживался. Мне не нужно было ждать его, но я боялся, что он сразу не найдет новый кабинет Грабового, и подождал его. Когда мы пришли, то увидели полный народу большой кабинет Грабового. Опоздали мы минут на семь. Я извинился, но чувствовал себя неловко. Тем более, что прошелестело: «вот, интеллигенты, а как опаздывают». Саша действительно выглядел и вел себя очень интеллигентно. Про мое отличие от Грабового ему в неприемлемой форме сообщил некогда Киселев [Рог17].

Прежде чем начать рассказывать про «Таран», я сообщил собранию, что наступил новый порядок. В институте ввели так называемый «хозрасчет».

Согласно ему, отделение получает контракт на определенную сумму и само осуществляет контроль за сроками и качеством исполнения всех заказанных приборов. Это произвело шок, но сначала только у руководства отделения и отделов. Затем я изложил концепцию цифроуправляемых предварительных усилителей с адаптацией к условиям района (в том числе к реверберации и шумам моря) с проработанными предварительно с исполнителями возможными решениями. Тракт излучения с 4‑х импульсной посылкой на разных частотах, синхронизованный с временной и автоматической регулировкой усилителей и другие новшества для 1 отделения.

Столько информации сразу они переварить не могли. Но наиболее остро принял Грабовый новость, что мы больше не будем вмешиваться во внутренний процесс проектирования и контроль за сроками. «Как!» — восклицал он. «Что, я это буду делать»? На языке вертелся ответ: «Ты этого хотел, Жорж Данден», но я побоялся, что он его не поймет (он не знал, кто такой Жорж Данден) и не примет — пока не понимает, «это как это так, все народное»?