д) организовать особый Кабинет театроведения. <…>

Организовать постоянную Комиссию на предмет организации связи [Теа]секции с современностью (Волков, Марков, Сахновский, Яковлев, [А. М.] Эфрос, Филиппов).

Считать возможным выдвинуть как одну из основных тем для работы тему: „История театральной Москвы в связи с историей города“.

II. Сообщение Сахновского о том, что работа режиссерской группы, которая строится в соответствии с запросами ЦК РАБИС, встречает препятствия в отношении помещения и средств»[964].

Итак, решение найдено: заявить в качестве основной работы на следующие несколько лет подготовку издания «История театральной Москвы». Аполитичная и безусловно привлекательная как для историков театра, так и для властей (в качестве безусловно полезной) тема должна стать сравнительно безобидной нишей театроведческих изысканий. Она даст возможность отступить в глубь времен, на какое-то время отсрочив рассказ о современной ситуации в театральном деле.

Отметим и создание Комиссии по связям с современностью, как будто иначе, без специального, отдельно учрежденного «органа» этой связи нет. Это образование призвано отделить работу остальных сотрудников от пресловутой «современности», связываться с которой не хочется.

23 октября на заседании Президиума председательствует Филиппов, среди участников появляется Шпет, он быстро становится полезным и деятельным сотрудником Теасекции.

Решают: «Приступить к разработке 5-летнего плана работ секции. Образовать комиссию по выработке пятилетнего плана в составе: Бродский, Шпет, Волков, Кашин, Морозов, Филиппов, Прыгунов – под председательством Бродского»[965].

На следующем заседании (30 октября) Сахновский предлагает провести широкое совещание с представителями Госплана, НКП, ВЦСПС – в связи с работой недавно созданной Комиссии по строительству театральных зданий. Резонно намереваются привлечь в Комиссию еще и архитекторов[966]. Кроме того, обсуждается сборник Кабинета революционной литературы (одного из новых отделений Теасекции). Шпет полагает, что в нем должны быть статьи о театральном законодательстве, литературные манифесты, театральная полемика и пр.

Вновь говорят и о библиографии работ Н. Е. Эфроса (ее подготовкой уже длительное время занят Кашин). Но денег на ее издание Академия так и не найдет.

Уже весной 1929 года в прессе начинают появляться статьи, шельмующие ГАХН, организовываются публичные конференции и «дискуссии». На одной из них директор Института философии Комакадемии А. М. Деборин[967] заявляет: «Значительные кадры идеалистов, не сложив оружия, окопались в ряде наших учреждений (например, в ГАХНе) и производят вылазки в качестве „вольных стрелков“»[968] (оратор отсылает к статьям молодого философа А. Ф. Лосева).