ГОРАЛИК. Расскажите про «это мог бы быть мой стишок»?
ЗВЯГИНЦЕВ. Я иду в компании десяти человек, на лугу пасется зеленая лошадь. Я ее вижу, а все остальные не видят. И тут я узнаю, что кто-то описал эту лошадь так, как увидел ее я.
ГОРАЛИК. Это хорошо?
ЗВЯГИНЦЕВ. Это просто замечательно.
ГОРАЛИК. Каково идеальное бытование вашей собственной книжки? Каким образом она могла бы быть издана, какими были бы идеальные отношения с издательством, какой жизнью эта книжка могла бы жить?
ЗВЯГИНЦЕВ. Когда понимаешь, что это книжка? Знаете, у меня это каждый раз происходит совершенно естественным образом. Просто чувствуешь, что «территория закрывается», хватит. А взаимоотношения с издательствами – это посложнее. «Смотря какая бабель», как говорил Семен Михайлович Буденный. Поэты в редких случаях могут серьезно влиять на издательские процессы.
ГОРАЛИК. А если бы это был волшебный мир, где все возможно?
ЗВЯГИНЦЕВ. Я бы придумал, как отправить книжку в плавание, чтобы ей было хорошо.
2014
Сергей Круглов
Сергей Круглов