Встреча с Кондратовой помогла мне преодолеть свой страх перед Богом. В самом начале нашего романа мы как-то гуляли в парке «Сокольники», а на обратном пути, по дороге домой, зашли в храм Воскресения Христова. Алена поставила на канун свечи, а я подошел к большой иконе Пресвятой Богородицы в красивом серебряном окладе. Образ ее сразу бросался в глаза на фоне остальных изображений Божией Матери. «Это знаменитая Иверская», – объяснила мне Елена. Икона действительно очень знаменита. Позже я узнал историю ее появления в Москве.

Это подарок Алексею Михайловичу греческих монахов. Русскому царю захотелось, чтобы в Москве была копия надвратной иконы Иверского монастыря, что стоит на горе Афон. И желание его было удовлетворено. Появление Иверской в Москве сопряжено с одним весьма интересным обстоятельством: греческий монах-иконописец одновременно с написанием иконы совершил настоящий иноческий подвиг воздержания и благочестия: во все время работы он ел скоромную пищу только в субботу и воскресенье, а в остальные дни недели пил одну лишь воду. Получив подарок, Алексей Михайлович у Воскресенских ворот на Красную площадь построил часовню, где икона находилась до 1923 года, пока большевики не снесли и сами ворота, и часовню. Пришлось иконе «менять место жительства», и она переехала в Сокольники.

Икона эта была чудотворная. И силу ее я испытал на себе. В 83-м году решалась наша жилищная проблема. Положение было безвыходное: Аленка жила в квартире матери, общей площадью более 60 квадратных метров; я с Андрейкой и Светланой прописан в Дмитровском переулке в квартире такого же метража. Таким образом, формально мы все обеспечены жилой площадью выше крыши: 120 квадратных метров на пять человек. Представляете? Квадратов много, а жить негде. Ушаков предупредил меня: «Шансов получить еще одну квартиру, поняешь, у тебя ноль целых, ноль десятых». Я и без него это знал, но смириться с такой безысходностью не хотел и не мог, поскольку отсутствие собственного жилья больно било не по мне даже, а по моей недавно родившейся дочери. Надо было найти выход из безвыходного положения!

И тут я вспомнил, как однажды, когда мы с Аленкой зашли в сокольнический храм, я увидел мальчишку лет 12-ти, который стоял на коленях перед Иверской и молился. Молился истово, со слезами на глазах, не обращая внимания на стоящих рядом людей и вообще на все, что происходило вокруг него. Видимо, парень попал в какую-то жестокую жизненную передрягу и теперь молил Богородицу, чтобы она помогла ему! Вера его удивляла и восхищала! «А ведь мы с ним похожи! – подумал я. – Мне тоже, кроме Нее, никто помочь не может. Стало быть, надо просить помощи не у Советской власти, а у Высших Сил Небесных!..»