В пять утра через двадцать четыре часа после того, как Алексей Орлов разбудил Екатерину в павильоне Монплезир, императрица и ее армия снова отправились в путь. По дороге в Петергоф Екатерина встретила князя Голицына, который передал ей письмо. Прочитав его, она поняла, что ей предлагали лишь половину того, чем она уже владела, и заявила, что благополучие государства требовало теперь других мер и что ответа не последует. Голицын же немедленно принес клятву верности Екатерине как новой императрице.

Тщетно прождав ответа на свое первое письмо, Петр написал второе, на этот раз предлагая отречение, если он сможет забрать Елизавету Воронцову с собой в Гольштейн. Екатерина сказала новому посыльному, генералу Измайлову: «Я принимаю это предложение, но отречение должно быть сделано в письменной форме». Измайлов вернулся к Петру и, увидев, что император находится в отчаянии и закрывает лицо руками, сказал: «Видите ли, императрица хочет расстаться с вами друзьями, и если вы добровольно откажетесь от императорской короны, то сможете спокойно вернуться в Гольштейн». Петр подписал отречение, документ был составлен самым подробным образом. Он объявил, что несет полную ответственность за упадок в государстве, случившийся в его правление, и признает свою полную неспособность управлять страной. «В краткое время моего самодержавного правительства Российским государством на самом деле узнал я тягость и бремя, силам моим несогласное, чтоб мне не токмо самодержавно, но и каким бы то ни было образом правительство владеть Российским государством, почему и восчувствовал я внутреннюю оного перемену, наклоняющуюся к падению его целости и к приобретению себе вечного чрез то бесславия; того ради, помыслив, я сам в себе беспристрастно и непринужденно чрез сие объявляю не только всему Российскому государству, но и целому свету торжественно, что я от правительства Российским государством на весь век мой отрицаюся, не желая ни самодержавным, ниже иным каким-либо образом правительства во всю жизнь мою в Российском государстве владеть, ниже оного когда-либо или через какую-либо помощь себе искать, в чем клятву мою чистосердечную пред Богом и всецелым светом приношу нелицемерно. Все сие отрицание написал и подписал моею собственною рукою».

Шесть месяцев правления Петра III подошли к концу. Годы спустя Фридрих Великий скажет: «Он позволил свергнуть себя с престола, как ребенок, которого посылают спать».

44 «Сами не помним, что делали»

44

«Сами не помним, что делали»

Группа всадников во главе с Алексеем Орловым отделилась от армии Екатерины и поскакала вперед к парку Петергофа, где быстро обезвредила беспомощных гольштейнских солдат. Затем, узнав, что сам Петр покинул Петергоф и сначала отправился в Кронштадт, а затем – в Ораниенбаум, Алексей поспешил в это поместье, находившееся в шести милях от Петергофа, чтобы арестовать бывшего императора. В Ораниенбауме он обнаружил Петра и Елизавету Воронцову. Заложили маленькую карету, которая вся была покрыта пылью, поскольку ею уже несколько лет никто не пользовался. В сопровождении верховых гвардейцев под командованием Алексея Орлова карета с Петром и Елизаветой поехала назад в Петергоф.