Вскоре после того как императрица вступила в Зимний дворец, появились пожилой мужчина и мальчик, все еще одетые в ночные сорочки. Это был Панин, державший за руку Павла. На балконе дворца Екатерина продемонстрировала народу своего восьмилетнего сына как наследника престола. В этот момент Панин уже не питал надежд, что Екатерина будет регентом мальчика-императора; теперь она являлась помазанницей Божьей, полновластной государыней. Вскоре на место прибыли и другие действующие лица. Княгиня Дашкова в то утро находилась у себя дома, когда узнала о том, что Екатерина с триумфом вернулась в город. Она немедля поспешила присоединиться к своему кумиру, однако ей пришлось выйти из кареты, поскольку собравшаяся на Невском толпа перекрыла движение. Протискиваясь сквозь народ, она пробралась через Дворцовую площадь. Во дворце солдаты полка ее мужа узнали княгиню, ее хрупкую фигурку подняли над головами гвардейцев и передавали из рук в руки, поднимая наверх великолепной лестницы Растрелли из белого мрамора. Наконец, она упала к ногам Екатерины со словами: «Слава небесам!»

Во дворце члены Сената и Священного Синода готовились приветствовать новую императрицу и выслушать ее первый имперский манифест. Было объявлено, что на переворот Екатерину подвигла угроза, нависшая над Россией и православной верой, что она хотела спасти Россию от позорного влияния иностранных держав и при поддержке божественного Провидения согласилась выполнить волю своих преданных подданных и взойти на трон.

К вечеру Екатерина практически полностью подчинила себе столицу. Она была уверена в гвардии, Сенате и Священном Синоде, а также в народе, который вышел на улицу. В городе царило спокойствие, не было пролито ни капли крови. Но Екатерина прекрасно понимала, что хотя она и стала хозяйкой в Санкт-Петербурге и ее признали народ, политические деятели, а также представители церкви, Петру об этом еще ничего не было известно. Он все еще считал себя императором. Возможно, он по-прежнему верил в лояльность немецкой армии и флота в Кронштадте. Гольштейнские солдаты, находившиеся теперь в Ораниенбауме, наверняка поддержали бы своего повелителя. Чтобы утвердиться в своей победе, Екатерина должна была изолировать Петра и заставить его отречься. Гольштейнцев необходимо было разоружить, а флот и всех русских солдат, находившихся рядом со столицей, убедить присоединиться к ней. Ключом к успеху был Петр – он оставался на свободе, все еще не отрекся, а значит, и не был свержен. Если бы он смог объединиться с русской армии в Германии и призвать в качестве поддержки короля Пруссии, то гражданская война оказалась бы неизбежной. Поэтому его нужно было найти, задержать и убедить смириться со случившимся.