Была ли смерть Петра случайностью, результатом пьяной драки или же хорошо спланированным убийством, так и останется неизвестным. Исступленный, сбивчивый тон записки Орлова, казалось, выдает его страх перед последствиями, а также ужас и раскаяние, и тем самым указывает на то, что он не планировал заходить так далеко. Когда Орлов приехал той ночью в столицу, он был весь в поту и грязи, одежда – в беспорядке. «На лицо его, – вспоминал кто-то из очевидцев, – было страшно смотреть». Мольбы Орлова, обращенные к Екатерине: «Сами не помним, что делали» и «Прости или прикажи скорее окончить», – говорят о том, что хотя он и находился на месте преступления, однако не планировал убивать Петра.

Но независимо от того, было ли убийство Петра случайным или же заранее подготовленным офицерами, сама Екатерина, казалось, была совершенно невиновной в случившемся. Однако на деле все было не так. Именно она доверила своего мужа Алексею Орлову, зная, что Алексей – солдат, которому не привыкать к смертям и который к тому же ненавидел Петра. И все же письмо Орлова потрясло Екатерину. Его исступленный тон и отчаянные мольбы едва ли оставляют возможность поверить, будто Екатерина знала о готовящемся убийстве и дала свое согласия. Да и Алексея Орлова нельзя назвать искусным мастером слова, способным сочинить послание, в котором он казался бы настолько обезумевшим и раздавленным. По мнению княгини Дашковой, письмо Орлова освободило Екатерину от любых подозрений в причастности. Когда Дашкова посетила подругу на следующий день, Екатерина встретила ее следующими словами: «Я невыразимо страдаю от этой смерти. Вот удар, который роняет меня в грязь». Княгиня, которая все еще считала, что она сыграла роль в недавних событиях не менее важную, чем сама императрица, не смогла удержаться и ответила: «Да, мадам, смерть слишком скоропостижна для вашей и моей славы».

Что бы ни случилось на самом деле, Екатерина должна была действовать. Ее муж, бывший император, умер в заточении под присмотром ее друзей и сторонников. Должна ли она была арестовать Алексея Орлова и остальных офицеров, находившихся в Ропше? И как в таком случае отреагировал бы Григорий, отец ее трехмесячного ребенка? И какова будет реакция гвардии, Сената, жителей Санкт-Петербурга и всего русского народа? Она приняла решение, возможно, по совету Панина, представить случившееся как врачебную ошибку. А чтобы сгладить реакцию на распространявшиеся слухи, будто охранявшие Петра офицеры ненавидели его, она распорядилась провести посмертное вскрытие. Операцией занимались врачи, которым можно было доверить задачу обелить Орлова. Врачи вскрыли тело, и, как им было поручено, стали искать признаки отравления. Отчитавшись, что таковых не обнаружено, они заявили, что смерть наступила в результате естественных причин, возможно, острого геморроидального приступа – колик, – которые, в свою очередь, стали причиной апоплексического удара. Затем Екатерина подготовила манифест, составленный с помощью Панина: