Екатерина начала искать недостающее ей расположение. Еще до того, как ей стало известно о смерти Петра в Ропше, она осыпала всех, кто помог ей взойти на трон, различными почестями, орденами, деньгами и владениями. Григорию Орлову было пожаловано пятьдесят тысяч рублей; Алексею Орлову – двадцать четыре тысячи; остальные братья Орловы получили по половине от этой суммы. Екатерина Дашкова была награждена содержанием в двенадцать тысяч рублей ежегодно, к тому же ей подарили двадцать четыре тысячи рублей, чтобы она могла расплатиться с долгами мужа. Никита Панин и Кирилл Разумовский получили пожизненное содержание в пять тысяч рублей ежегодно. Василий Шкурин, который поджег дом, чтобы отвлечь внимание Петра, когда Екатерина рожала своего сына – Алексея Бобринского, – а затем взял ребенка на воспитание в свою семью, был пожалован дворянством. Молодой офицер конной гвардии, Григорий Потемкин, отдавший свою портупею Екатерине перед тем, как она отправилась в Петергоф, был повышен в звании. Все солдаты петербургского гарнизона получили сумму, равную жалованью за полгода. Общая сумма выплат составила 226 000 рублей.

Не забыла Екатерина и о своих прежних друзьях и союзниках, которых в последние годы правления Елизавета лишила власти и отправила в ссылку, отчасти оттого, что считала, будто они слишком сблизились с Екатериной. На следующий день после восхождения на престол новая императрица отправила гонца к Алексею Бестужеву, бывшему канцлеру, у которого первым родилась идея о том, что она может взойти на трон, и который во время допросов и четырехлетнего изгнания ни разу не проговорился об этом, чтобы не причинить ей вред. Его вызвали в Санкт-Петербург, Григорий Орлов встретил его по дороге и отвез в императорской карете в Летний дворец, где Екатерина обняла его и объявила о возвращении всех его титулов. Она выделила Бестужеву покои в Летнем дворце, где ему подавали еду с ее кухни, а также подарила богато украшенную карету и большой дом с великолепным винным погребом. 1 августа она издала специальный манифест, в котором объявлялось, что с Бестужева снимались все обвинения, выдвинутые против него в 1758 году, и что императрица назначала его первым членом императорского совета, который она намеревалась создать. Ему была выделена годовая пенсия в размере двадцати тысяч рублей.

Екатерина была милостива и к бывшим противникам: никогда не мстила сторонникам ее бывшего мужа и другим своим соперникам, политическим или личным. Елизавету Воронцову, любовницу Петра III, которая уговаривала бывшего императора отправить Екатерину в монастырь, чтобы самой стать его женой и императрицей, тихо отвезли в Москву, где императрица купила ей дом. Когда Елизавета вскоре вышла замуж за московского дворянина и произвела на свет ребенка, Екатерина стала его крестной матерью. Гольштейнских родственников Петра, включая дядю и бывшего поклонника Екатерины принца Георга Гольштейнского, спешно отослали в Германию. Гольштейнские солдаты последовали за ними.