В первое лето правления более всего мысли Екатерины занимала предстоящая коронация. Среди многочисленных грубых просчетов, совершенных Петром за короткое время его правления, одним из самых недальновидных поступков являлся отказ короноваться в Московском Кремле и нежелание даже назначить дату церемонии. Екатерина не совершила такой ошибки. Она понимала религиозную и политическую значимость торжественной коронации в Москве – городе, хранившем русское национальное наследие, городе, где короновали всех царей и императриц. Многие русские до сих пор считали Москву своей столицей, поэтому столь значительную церемонию нельзя было проводить в нынешней, ориентированной на Запад столице, построенной Петром Великим. Екатерина понимала, что не сможет прочно сидеть на своем троне до тех пор, пока на ее голову не наденут корону в Кремле, и народ в Москве не признает ее своей императрицей. Кроме того, церемония позволила бы ей раздать еще больше титулов, орденов и подарков и, таким образом, снискать дополнительную симпатию своих новых подданных.

7 июля, в тот же день, когда было объявлено о смерти Петра III, Екатерина сообщила, что будет короноваться в Москве в сентябре. Князь Никита Трубецкой был назначен ответственным за приготовления и выехал в Москву с пятьюдесятью тысячами рублей, выделенных на предварительные расходы. С приближением сроков коронации Екатерина выписала еще шестьсот тысяч рублей серебром на свои личные расходы. Деньги поместили в 120 деревянных бочек и отправили в Москву, где их должны были использовать в качестве пожертвований – деньги должны были разбрасывать в толпу.

27 августа Екатерина собрала в Москву семилетнего Павла и отправила вместе с его наставником Никитой Паниным. Пять дней спустя она последовала за ними. По дороге в Москву императрица остановилась на постой и обнаружила там своего сына, который лежал в постели с лихорадкой. На следующий день лихорадка спала, но Панин настоял на том, чтобы императрица отложила поездку и осталась с мальчиком до его полного выздоровления. Екатерина буквально разрывалась: ей хотелось остаться с Павлом, но она боялась сорвать проведение многочисленных мероприятий, связанных с ее коронацией в Москве. Наконец, понимая, как эта церемония была важна в качестве подтверждения ее статуса государыни, она решила ехать в Москву одна, чтобы по возможности явиться туда в назначенный день. Панину велели следовать за ней, как только позволит здоровье мальчика. Когда Екатерина объявила о своем решении, Панин ответил, что мальчику уже стало лучше и они могут отправиться в путь.