Церемония продлилась четыре часа. Екатерина слушала, как архиепископ Новгородский описывал переворот 28 июня, точно промысел Божий, и сказал, что «Бог сам возложил корону ей на голову». Затем Екатерина сама украсила себя символами императорской власти. Она сняла свой подбитый горностаем плащ и надела на плечи другой, пурпурный, императорский. По традиции правитель России сам надевал себе на голову корону. Екатерина подняла огромную, весом в девять фунтов корону, которая была изготовлена под надзором Ивана Бецкого, и водрузила главный символ императорской власти себе на голову. Сделанная в форме митры архиепископа корона была увенчана бриллиантовым крестом, закрепленным на огромном рубине весом в 389 карат. Под крестом находилась поддерживающая его дуга, а голову окружала лента с сорока четырьмя бриллиантами, каждый в дюйм длиною в окружении многочисленных мелких бриллиантов. Тридцать восемь розовых жемчужин огибали полусферы короны. Когда этот сияющий шедевр оказался у нее на голове, Екатерина взяла державу в левую руку, а скипетр – в правую и спокойно обвела взглядом собравшихся в соборе людей.

Финальной частью церемонии стало признание того, что коронация представляла собой пакт между Богом и императрицей. Он был ее повелителем, она – его слугой, теперь единолично ответственной за Россию и ее народ. Ее лоб, грудь и руки помазали елеем, а затем провели через двери иконостаса во внутреннее святилище. Екатерина опустилась на колени, взяла просфору с тарелки и причастилась.

Церемония завершилась, и только что коронованная и посвященная императрица прошла от Успенского собора через Соборную площадь к двум древним, меньшим по размеру соборам – Архангельскому и Благовещенскому, преклонила колени перед могилами царей и святыми мощами. Затем она поднялась по Красной лестнице, повернулась и поклонилась три раза толпе, а по всему городу снова начали палить пушки. Эти звуки, усиленные звоном тысяч колоколов на башнях и церквях Москвы, не позволяли услышать даже стоящего рядом человека.

В Грановитой палате Екатерина принимала поздравления от представителей дворянства и иностранных послов. Она раздавала подарки и почести: Григорий Орлов и четыре его брата стали графами; Дашкова – фрейлиной. В тот вечер Москву осветили фейерверки и иллюминация. В полночь Екатерина, решив, что ее никто не видит, поднялась на Красную лестницу, чтобы посмотреть на Кремль и город. Толпа, все еще находившаяся на Соборной площади, узнала ее и начала приветствовать. Впоследствии народ всегда бурно реагировал на ее появления. Три дня спустя она написала русскому послу в Варшаве: «Я не могу выйти или даже выглянуть в окно, чтобы не вызвать шумное приветствие».