28 февраля / 13 марта. События развиваются с быстротой невероятной. Образовался комитет, с Родзянкой во главе, для поддержания порядка. На его сторону один за другим переходят все полки. На улицах полный порядок, нигде ни малейшего насилия. Стреляют только в зачинщиков; тех, кто сдал оружие, оставляют в покое. Все воинские части перешли на сторону Думы. Две телеграммы, посланные государю, до сих пор остались без ответа. Министров больше нет, — все подали в отставку. Ходит слух, что дом Фредерикса сожгли[1286]. Караулы в Зимнем дворце сняты. Говорят, поехали в Царское известить императрицу о перемене правления. Государя встретили в Бологом, чтобы сообщить ему о положении дел; должен был быть в Думе в 2 часа. Полная революция произведена спокойно.

1/14 марта. Увы, совсем неспокойно! Солдаты больше не повинуются; это анархия и распад, которые могут стать неудержимыми. О государе ничего неизвестно; не знаем, где он. Боюсь худшего. Ночью проникли к императрице; конвой ее покинул. Дети больны; у наследника жар 39º. Чувствую, что мне надо ехать в Царское; хочу этого, но нет никакой возможности: ни лошадей, ни автомобилей. Телефонировала Володе Волконскому, — советует подождать. Тревога невыразимая, — где государь? Говорят, его задержали в Бологом. От него нет никаких известий.

2/15 марта. Наконец вечером записка от графини Нирод; государь в Царском, подписал конституцию. Новое министерство составлено. Императрица в волнении: хотят объявить [дальше зачеркнуто] и Михаила регентом.

3/16 марта. Как и всегда, партию порядка и законности захлестывают революционеры и демагоги, требуют республики. Анархия. На улицах насилия, много убитых. В домах грабежи. Дом Фредерикса сожгли, а его больную жену и дочь[1287] вывезли среди ночи. В Твери убит Бюнтинг. Убит и один из Вяземских [зять Сандры Шуваловой][1288]. Государь подписал отречение за себя и за сына. Царский поезд был остановлен в Пскове. Отчаяние! Говорила по телефону с Бенкендорфом. Императрица полна мужества и владеет собой. Рахлин меня покинул, примкнув к революционному движению. Протопопов сдался. Говорят, будто сделал гнусные показания на императрицу. Какая низость! Красавец С[аблин] первый из гвардейского экипажа перешел на сторону революции.

4/17 марта. Тоска невыразимая. Рвусь в Царское, а ехать нет никакой возможности. Арестовали бедного старика Горемыкина и увезли в открытом грузовике, — он заболел. Государь не поехал ни в ставку, ни в Царское; говорят, его увезли в Ливадию. Императрица Мария Федоровна должна была встретиться с ним в Могилеве и ехать вместе с ним дальше. В церквах за них больше не молятся. Все это ужасно печально. Неблагодарность со всех сторон.