6/19 февраля. Утром была Надежда Ивановна [Ковалева. Она долгое время заведовала убежищем для женщин, выходящих из тюрем], милая и умная, как всегда. В 12 часов — Рахлин; оставила его завтракать и угостила отличными блинами. Барк прислал чиновника с бумагами относительно подоходного налога. Послала за управляющим, которому он все объяснит. Была у Саши[1260], ей лучше, но слаба по-прежнему. Все же думает ехать в Степановское. Потом пришел Дмитрий, рассказал протопоповские истории. Возможно, что ему придется покинуть[1261]. Это решится в среду, я поэтому останусь в городе до четверга.

7/20 февраля. Вчера у меня провели вечер графиня Нирод и кн. Кантакузена, они обе очень приятные, но чувствую, что отстала от их интересов и далека от их точки зрения на события. Невыносимый холод. С большим интересом читала книжку гр. Карловой «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу»[1262], очень глубоко то, что она пишет о внутренней жизни. Хотела бы послать эту книжку Стефен Грахаму, она в его духе. Телефон: императрица принимает дам завтра. Известила, кого нужно, и еду в Царское. У меня был кн. Голицын; он настойчиво просил императрицу и императора уволить Протопопова или дать ему другое назначение. Получил решительный отказ, просил меня ему помочь.

8/21 февраля. Вот я снова в Царском. 17º и ветер северный. Настоящее бедствие! Император принял генерала, приехавшего из армии. Разговор: «Какое впечатление на вас произвел Петроград?» — «Много толков, но, к несчастью, среди разговоров много верного. Следовало бы жить в мире с Думой и оставить Протопопова». Император горячо воскликнул: «Никакой возможности жить в мире с Думой, я сам виноват, я их слишком распустил. Мои министры мне не помогали. Протопопов один мне поможет сжать их в кулак (показал сжатый кулак)». Резко отпустил, не владея собой. Обедала у Бенкендорфов. Из чужих никого, у нас опасения насчет Думы.

9/22 февраля. Мороз и тишина. Утром мое одиночество было нарушено визитом Вильчковского, — лавки идут хорошо и пользуются большим успехом. Позднее — Настенька, такая славная. Видела вчера императрицу, перед приемом дам у нее завтракала граф. Воронцова[1263]. Хотят иметь добрые отношения с М[1264]. Я оставалась у нее недолго; по-моему, она выглядит хорошо. Коченею от холода. Хотела бы знать результат разговора с Протопоповым. Встряхнулась, чтобы списывать бабушкины письма. Написала императрице, прошу принять меня завтра.

10/23 февраля. Сегодня 19º! Ужасный непрекращающийся холод. Мерзну в комнатах. Навестила раненых. Весной все ждут страшных сражений. Мучаюсь, думая о моих двух дорогих мальчиках[1265], которых еще не произведут в офицеры, будут только солдатами. Обедала у Бенкендорфов, с сыновьями Мери [князья С. А. и В. А. Долгорукий][1266]; славные молодые люди. Я в особенности люблю старшего, который меня больше не дичится. Написала императрице все, что хотела ей сказать. Нахожу мое пребывание здесь совершенно бесполезным: могу на месяц переехать в Петроград на второй неделе и лишь от времени до времени возвращаться в Царское. Нас всех очень тревожат события.