9/22 марта. Государь приехал сегодня утром! Сошла вниз, чтобы его видеть, встала позади прислуги. Наружно он спокоен. Вошла в соседнюю комнату с Валей Долгоруким, Бенкендорфом и Апраксиным. Видела делегата от Временного правительства Коцебу, через которого передают распоряжения. Сердце надрывается от боли и жалости к ним. Валя прочел нам историю отречения, составленную Кирой[1293]. Фредерикс, Воейков, Нилов арестованы. Кира и Мордвинов должны приехать сюда. С заключенными в крепости министрами обходятся чрезвычайно сурово: на еду им выдают 40 копеек в день. Горемыкину разрешен белый хлеб, по болезни. Государь гулял в маленьком садике с Валей, под конвоем двух прапорщиков, которые шли сзади и называли государя: «Господин полковник»! Была у императрицы; видела у нее государя. Они заслуживают восхищения. Императрица велела меня отвезти в своем кресле.

10/23 марта. Рассказывала государю, как началась революция 1848 года; как пример той потрясающей быстроты, с которой совершаются великие крушения. Государь вышел наружу; его вызвали. Оказалось, приехал в автомобиле офицер, присланный бунтовщиками; они хотят видеть государя, потому что, как он говорит, не верят, что царь арестован. Он приехал, чтобы взять его и отвезти в Петропавловскую крепость на автомобиле, набитом солдатами с пулеметом! Он, однако, не посмел выполнить свой мандат и уехал, удостоверившись, что государь действительно арестован. Эту последнюю подробность мы узнали вечером от Коцебу, который настаивает на скорейшем отъезде, так как партия насилия берет верх. А болезнь детей мешает отъезду. Немного спустя, государь вернулся, и мы продолжали нашу дружескую беседу. Самообладание их прямо непостижимо. Когда императрица на минуту вышла, государь мне сказал: «Не правда ли, как она мужественна?» Вечером они пришли к Бенкендорфам, где мы все собираемся. Страшно грустно — видеть их спокойными среди больших волнений.

11/24 марта. Апраксин больше не может выдержать и завтра уезжает. Он ходил прощаться с императрицей и сказал, что ей следует расстаться с Аней Выр[убовой]. Гнев и сопротивление! Держится за нее больше кого бы и чего бы то ни было. Нас спасает корь; но было бы опасно оставлять ее в нашем обществе после выздоровления. У меня был Коцебу; он преисполнен желания помочь, но правительству приходится бороться с социалистами; если победа окажется на их стороне, нашим головам не уцелеть. К счастью, все как будто налаживается. Милюков принял иностранных послов, обменялись дружескими речами. Николай Николаевич[1294] отставлен; предполагают, что Алексеев будет главнокомандующим. Плохой признак, — победа анархистов.