В общем-то, живем мы здесь неплохо, я редактирую толстый литературный журнал и свое пишу помаленьку. Вот на днях передавали большой кусок нового романа по радио, а вскоре опять про собачку будут передавать, ей ведь, собачке, уже 10 лет исполнилось. Иногда приезжают московские друзья погостить, был этим летом Аксенов, а мы ездили в Париж и Брюссель к Максимову. Все вроде рассеяны, но границ практически нет в Европе [только в Австрию нужна виза], а по телефону, благодаря всемирной автоматике, можно созвониться через минуту. Правда, дороговато, особенно в США – минута 12 марок днем и 8 ночью. Тем не менее все перезваниваются активно, и сплетни разносятся вмиг по всему шарику (10.09.1985, FSO).

* * *

Не устаешь удивляться Западу. Тебе, как юристу, будет, вероятно, интересно, что здесь развита презумпция честности. Верят любому твоему заявлению, письменному или устному, пока иное не доказано, – а тогда хоть беги из страны!.. По некоторым причинам мне не удалось вывезти из Москвы водительские права, так что мне предстояли полные экзамены, да после обязательных трехмесячных курсов [все на немецком! и за все плати] но вдруг выяснилось, что твоя жена и теща или просто друзья могут подтвердить клятвенно перед нотариусом, что видели у тебя в Москве эти права и ты их возил на машине. И тебе выдают немецкие права – на основании этого заверения! <…> И еще одно небезынтересное наблюдение – чем отличается бюрократ советский от западного [немецкого]. И тот и другой любят проявлять власть, показать свою силу, но у первого это означает – что-нибудь ЗАПРЕТИТЬ [что на самом деле мог бы и разрешить], а у второго – что-нибудь РАЗРЕШИТЬ [что на самом деле мог бы и запретить] (05.12.1985, FSO).

Не устаешь удивляться Западу. Тебе, как юристу, будет, вероятно, интересно, что здесь развита презумпция честности. Верят любому твоему заявлению, письменному или устному, пока иное не доказано, – а тогда хоть беги из страны!..

По некоторым причинам мне не удалось вывезти из Москвы водительские права, так что мне предстояли полные экзамены, да после обязательных трехмесячных курсов [все на немецком! и за все плати] но вдруг выяснилось, что твоя жена и теща или просто друзья могут подтвердить клятвенно перед нотариусом, что видели у тебя в Москве эти права и ты их возил на машине. И тебе выдают немецкие права – на основании этого заверения! <…>

И еще одно небезынтересное наблюдение – чем отличается бюрократ советский от западного [немецкого]. И тот и другой любят проявлять власть, показать свою силу, но у первого это означает – что-нибудь ЗАПРЕТИТЬ [что на самом деле мог бы и разрешить], а у второго – что-нибудь РАЗРЕШИТЬ [что на самом деле мог бы и запретить] (05.12.1985, FSO).