«Павел с первых дней восшествия на престол открыто проявил ненависть и презрение к своей матери. Он спешил отменить или, точнее, разрушить все, что было сделано, и лучшие установления заменялись актами самоуправными и сумасбродными. Назначения и смещения следовали одно за другим так стремительно, что едва успевали объявить в газетах о назначениях кого-нибудь на то или другое место, как этот человек уже был уволен. Никто не знал, к кому обращаться. Едва ли нашлось бы несколько домов, где не оплакивали бы сосланного или заключенного в тюрьму члена семьи. Страх был всеобщим чувством, которое, породив подозрительность, разрушало доверие, опиравшееся на кровные узы. Оглушенные, перепуганные люди познали состояние апатии, оцепенения, гибельное для первой из доброделей – любви к Отечеству.
Об этом злосчастном императоре можно сказать без всяких преувеличений, что он был тщеславным болтуном, со своим прусским капральством и тем сверхъестественным значением, какое придавал своему сану. Трусливый и подозрительный, он постоянно бредил воображаемыми заговорами против него, а его своевольные поступки диктовались настроениями минуты. К несчастью, слишко часто они были жестокими и необузданными», – вспоминала Екатерина Дашкова. «Будущее предвещало мне неисчислимые бедствия» – таково было одно из пророческих заключений княгини. А на самом деле Павел I приказал княгине удалиться в одно из ее имений. И то, что представлено в дальнейших описаниях, вызывает ироническую улыбку. В итоге княгиня написала о своих «мучениях» императрице, та передала письмо императору, а тот приказал ей вернуться в благоустроенное имение Троицкое под Москвой (см.:
Княгиня Дашкова, преувеличив свои страдания, явно унизила императора Павла I, который в это время собирался на коронацию в Москву. Перед отъездом в Москву Павел I на несколько дней решил побывать в Павловске. Среди сопровождавших его лиц был и граф Безбородко, которого император пригласил в свою императорскую карету. И начались бесконечные разговоры о графе Александре Воронцове, о бывшем польском короле Понятовском, а главное – император поинтересовался, в каком состоянии находится дом графа Безбородко, в котором императорская семья должна была остановиться во время пребывания в Москве.
– Вы, граф, не удивляйтесь, что я интересуюсь этим вопросом, чуть ли не все придворные в один голос восхищаются вашим дворцом, а в Кремле тесно. И Кутайсов, и Нелидова, и Ростопчин посоветовали арендовать этот дом…