Обер-гофмейстер граф Румянцев тоже задавался этим злободневным вопросом. Но ответ легко дал обер-церемониймейстер граф Федор Головкин:

– Вы хорошо, граф, знаете жизнь великого князя Павла Петровича при Екатерине, у него был свой двор, свои придворные, Павловск, Гатчина, он полтора года на всем готовом путешествует по свету, смотрит, наблюдает, высказывает то, что в России не дозволено, живет своей семьей, Мария Федоровна рожает одного за другим то сыновей, то дочерей. А что имеет великий князь Александр Павлович? 500 тысяч рублей в год, а Елизавете Алексеевне положено 150 тысяч рублей. Он имеет свой собственный придворный штат, свой стол, свою конюшню и за все это должен был платить сам. Он – шеф 2-го гвардейского полка, генерал-инспектор, председатель Военного и Морского департаментов, высший начальник Государственной полиции и первоприсутствующий в Сенате. Казалось бы, много власти, а власти нет. Он не может никого ни назначать, ни увольнять, не может подписывать от своего имени без особого разрешения, которое не имеет даже права испрашивать. Питомец и жертва гатчинцев, его или бранят, или вовсе не замечают. А работает, как нынешний полковник, с утра до вечера. Он доходит до изнеможения, а рядом с ним – одна из прекраснейших женщин на свете, цесаревна Елизавета Алексеевна, ждет его внимания, бездетная. Может быть, граф, император вспомнил, как он, полный сил и нетерпения взяться за дело, обижался на свою матушку, отстранившую его от тяжести административного управления… Не знаю, не знаю, но грустно смотреть на наследника престола, который до изнеможения учит параграфы военных уставов и пытается внушить эти параграфы своим подчиненным. Великому князю предстоит занять трон русских самодержцев, а сейчас он представляет собой лишь чучело, посаженное для торжества других и без пользы для себя. Ему пора бы воспользоваться умом, коим он одарен от природы, проявить бы свойственную ему смелость и заняться бы не мелочами военного муштрования, а важнейшими вопросами администрации, что дало бы ему возможность, не нарушая почтительности сына и верности подданного, приобрести значение и заслужить уважение императора. Сколько раз я видел, граф, как император грубо обращался с наследником, а сердце юного великого князя не привыкло к такому обращению, Екатерина II была с ним ласкова, почтительна, ведь всем известно, что именно его она хотела в первую очередь сделать императором. Вот, граф, о чем сейчас должен думать император Павел I, о своем наследнике, о своем семействе.