– Я его недавно принял на пробу, это делопроизводитель Михаил Сперанский, ваше величество. Два года тому назад я взял его домашним секретарем по рекомендации митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Гавриила, он хорошо знал его как наиспособнейшего преподавателя в Александро-Невской семинарии. 26 лет, из деревни Черкутино, в 40 верстах от города Владимира, сын сельского потомственного священника, блестяще учился во Владимирской семинарии, потом как талантливого семинариста перевели его в Петербургскую семинарию. В 11 лет, во Владимирской семинарии, получил он фамилию, стали называть его Сперанским.

– А, значит, Михаил Сперанский попович, ведь священники не имеют фамилии. Фамилию он получил от латинского «sperare» – «надеяться» по-русски, – произнес Павел I. – Ну что ж, так и взял секретарем, без проверки?

– Нет, ваше величество, всякую рекомендацию необходимо проверять. Вечером я предложил ему написать одиннадцать писем общего содержания, и утром одиннадцать писем лежали у меня на столе, при этом, как вы утверждаете, все письма были написаны изящным слогом и ясного содержания. Несколько лет он учил моего сына русскому языку и другим предметам, а вместе с сыном учил и Сергея Уварова. А сейчас Михаил Сперанский очень хочет заниматься светской работой, но митрополит рекомендует ему принять монашеское достоинство, дескать, это будущий епископ, будущий митрополит.

– А желает Сперанский к тебе перейти на службу? – спросил Павел I.

– Очень желает!

– Так я объяснюсь с митрополитом и все это улажу к общему удовольствию и к общей пользе, – сказал император.

Вскоре граф Румянцев, как обер-гофмейстер, узнал, что 2 января 1797 года М.М. Сперанский был принят в канцелярию генерал-прокурора графа А.Б. Куракина на должность делопроизводителя и получил чин титулярного советника.

В первые дни царствования Павел I раздал 50 тысяч крестьянских душ с землями в надежде, что крестьянам будет лучше с помещиками, чем в казенном управлении. Но ошибся. Возникали беспорядки и недовольство. Приходилось жестоко подавлять своеволие крестьян, опасаясь повторения Пугачевского бунта. Павел I принял решение впервые допустить и крестьянство, как и дворянство, до принятия присяги на верность императору. Крестьяне, впервые допущенные до присяги, поняли новацию на свой лад – за этим должно последовать и освобождение от крепостной зависимости, мол, так решил император, пошли разговоры и шумливые толки. Помещики протестовали. К Павлу I понеслись письма губернского начальства. Пришлось 20 января 1797 года назначить фельдмаршала князя Репнина командующим войсками для подавления мятежа, а 29 января объявить манифест о том, что крестьяне, как и прежде, должны быть послушны своему помещику, работать три дня в неделю на барщине, остальное время на свою семью. Но крестьяне мечтали о полной свободе. 13 феврале в селе Брасове Орловской губернии мужественно вышли навстречу войскам с цепами и дубинами, отстаивая свою правоту. Из донесения князя Репнина стало известно, что было произведено 33 пушечных выстрела, израсходовано 600 патронов, убито 20 крестьян, 70 крестьян было ранено, сгорело 16 крестьянских домов. После этой схватки крестьяне упали на колени и просили прощения.