Вскоре барон Аракчеев вернулся к своим обязанностям.

Император Павел I, вполне довольный обстоятельствами семейной жизни, красотой и обаянием императрицы Марии Федоровны, которая чуть ли не ежегодно рожала сыновей и дочерей, довольный и тем, что императрица, по совету своей матушки из Вюртемберга, смирилась с пребыванием в придворном штате фрейлины Екатерины Ивановны Нелидовой, ставшей сердечным другом императора, не раз вспоминал своих великих французских предшественников Генриха IV и Людовика ХIV, имевших официальную фаворитку, к тому же и не одну.

Император Павел I поглощен был военными вопросами, наводил порядок и дисциплину в гвардии и полках, внутренними и внешними делами всецело заправляли братья Куракины, исполнявшие обязанности генерал-прокурора и вице-канцлера. Дела шли не совсем удачно, но братьям Куракиным помогали и императрица Мария Федоровна, и Екатерина Ивановна, сочувствующие французским эмигрантам, а их в России оказалось чрезмерно много.

5 марта 1798 года Павел I, великие князья Александр и Константин, канцлер князь Безбородко, обер-гардеробмейстер Иван Кутайсов отправились в Москву, где должны были состояться большие маневры под командованием фельдмаршала графа Ивана Петровича Салтыкова. Всю дорогу до Москвы Кутайсов не уставал сыпать комплименты в адрес императора, то и дело вспоминая добрые дела с его стороны. Павел Петрович нерешительно отмахивался от комплиментов, но Иван Кутайсов возражал, приводя выразительные примеры подлинной доброты императора. Сначала император не очень-то внимательно прислушивался к Кутайсову, но потом его болтовня коснулась императрицы и фрейлины Нелидовой, затем – князей Куракиных, и тут ни одного доброго слова не прозвучало по их адресу. Император не вытерпел и сказал:

– Иван, а ты помнишь, как год тому назад, во время коронации в Москве, я пожаловал тебя в обер-гардеробмейстеры 4-го класса, а ты, почувствовав себя обиженным, попросил тебя наградить еще и орденом Святой Анны 2-го класса. Ты, конечно, помнишь мою ярость в связи с этим, я хотел тебя просто уничтожить, ты знаешь, что этим орденом я награждаю очень редко, а тут, пожалуйста, низшие чины требуют такого награждения. И ты помнишь, кто защитил тебя? Сначала императрица, а потом фрейлина Нелидова после обеда упросила меня даровать тебе прощение. Помню также и то, что ты в порыве благодарности бросился к ногам императрицы. А сейчас ты забыл об этом? Так ты благодаришь тех, кто заступается за тебя?

Кутайсов надолго замолчал. Но его слова о Нелидовой и императрице встревожили Павла I. Меньше года тому назад генерал-адъютант Ростопчин говорил ему, что императрица часто вмешивается в государственные дела, окружает себя немцами, позволяет себя обманывать эмигрантам. Только недавно императрица и Нелидова враждовали, но неожиданно для него они поладили, герцогиня Вюртембергская внушила своей дочери Марии Федоровне, что с фрейлиной Нелидовой надо дружить, а не ссориться, вместе с ней обсуждать насущные дела государства и высочайшего двора. Да, они желали бы удалить князя Безбородко, на его место поставить князя Александра Куракина, военными делами, по мнению императрицы и Нелидовой, должен управлять князь Репнин. Не раз о вмешательстве императрицы говорил и князь Безбородко во время постоянных докладов императору. Говорить-то говорили, но опять же постоянно ссылались на мнение Ивана Кутайсова, который, судя по всему, хорошо знал тайные пружины государственного аппарата. Ведь говорили же императору о том, что Иван Кутайсов подкупил врачей императрицы, которые сказали ему, императору, что надо беречь ее от новой беременности… Высочайший двор ничего секретного не может утаить, все становится известным. Ростопчин раскрыл, что императрица, вмешиваясь в дела, всегда преследовала личные интересы, действуя либо в пользу своих братьев, вюртембергских принцев, либо в пользу нищих эмигрантов, либо вообще в пользу Пруссии, а вот фрейлина Нелидова вмешивалась, если таковое бывало, всегда бескорыстно. Всем известна фраза Павла: справедливость ко всем равная, невзирая на лица. Пострадал и Зубов, который тратил деньги бессчетно при матушке-императрице, задолжал полмиллиона, теперь же пусть выплачивает недочеты в казенных суммах. Наследники князя Потемкина тоже выплачивают его неслыханные долги. И это справедливо! «Это мое господствующее побуждение как императора. Да, может, перегнул, требуя, чтобы полицейская опека над частной жизнью подданных доведена была до крайних пределов. Может, слишком патриархальны мои требования? Что-то я не рекомендовал, а что-то запретил, но разве нужно было бегать за людьми и срывать с них одежду? Военный губернатор Архаров просто опозорил императорскую власть, вызвав недовольство подданных, попавших в руки полицейских. И еще неприятность. Главными деятелями первых лет царствования были мои друзья – Александр и Алексей Куракины, Александр – вице-канцлер, Алексей – генерал-прокурор. Оба брата пользовались не только моим покровительством, им покровительствовала и императрица, а Александра сватала за фрейлину Нелидову. А сейчас оба брата потеряли доверие общества: князь Александр – человек добрый, но тщеславный, а главное в том, что оказался недалеким администратором, а князя Алексея сгубила жадность, корыстолюбие, страсть к необдуманным проектам, к примеру проект вспомогательного банка, который он представил в начале этого года, жестко раскритиковал князь Безбородко и государственный казначей Васильев. Видимо, и с братьями Куракиными пора распрощаться».