9 марта 1801 года произошел знаменательный разговор Павла I с графом Паленом. За несколько месяцев власти граф Пален почувствовал, что он обрел силу, наступило время действовать. Ускорил эти события сам император, до которого дошли слухи о заговоре во дворце. Сам граф Пален рассказывает об этом так: «Я вошел в кабинет императора в семь часов утра, чтобы подать ему, по обыкновению, рапорт о состоянии столицы. Я застаю его озабоченным, серьезным; он запирает дверь и молча смотрит на меня в упор минуты с две, и говорит наконец:

– Граф Пален! Вы были здесь в 1762 году.

– Да, ваше величество, но что вам угодно сказать этим?

– Вы участвовали в заговоре, лишившем моего отца престола?

– Ваше величество, я был свидетелем переворота, а не действующим лицом; я был очень молод, я служил в низших офицерских чинах в конном полку. Я ехал на лошади со своим полком, не подозревая, что происходит. Но почему, ваше величество, задаете вы мне подобный вопрос?

– Почему? Вот почему: потому что хотят повторить 1762 год.

Я затрепетал при этих словах, но тотчас же оправился и отвечал:

– Да, ваше величество, хотят! Я это знаю и участвую в заговоре.

– Как! Вы это знаете и участвуете в заговоре? Что вы такое мне говорите!

– Сущую правду, ваше величество; я участвую в нем и должен показать вид, что участвую, в виду моей должности, ибо как мог я узнать, что намерены они делать, если бы не притворился, что хочу способствовать их замыслам? Но не беспокойтесь, – вам нечего бояться: я держу в руках все нити заговора, и скоро все станет вам известно. Не старайтесь проводить сравнений между вашими опасностями и опасностями, угрожавшими вашему отцу. Он был иностранец, а вы русский; он ненавидел русских, презирал их и удалил от себя; а вы любите их, уважаете и пользуетесь их любовью; он не был коронован, а вы коронованы; он раздражил и даже ожесточил против себя гвардию, а вам она предана. Он преследовал духовенство, а вы почитаете его; в его время в Петербурге не было никакой полиции, а ныне она так усовершенствована, что не делается ни шага, не говорится ни слова помимо моего ведома; каковы бы ни были намерения императрицы, она не обладает ни гениальностью, ни умом вашей матери; у нее двадцатилетние дети, а в 1762 году вам было только семь лет.

– Все это правда, – отвечал он, – но не надо дремать.

На этом наш разговор и остановился».

Павел I дал распоряжение предоставить графу Палену чрезвычайные полномочия для предупреждения всяческих случайностей.

Когда граф Пален ушел из кабинета, император срочно вызвал из опалы преданного ему графа Аракчеева и генерала Линденера, но граф Пален узнал об этом распоряжении и приказал на заставе задержать их.