Июня 16 дня 1800 года. Павловск.
Генерал-прокурор Петр Хрисанфович Обольянинов, с которым Державин был в приятельских отношениях и которому он рассказал о поездке в Белоруссию, сказал:
– Гавриил Романович! У меня к вам будет дополнительная просьба, тоже с разрешения императора. Вот вам официальное письмо с уведомлением, что в случае недостатка хлеба у владельцев или в запасных магазинах, к вам в Витебске присоединится провиантский комиссионер. И еще вот что. Высочайшая воля есть, чтобы ваше превосходительство обратили особливое внимание и примечание на винокурни, владельцы которых скупают у крестьян хлеб, спаивают народ, и подали свое мнение о всех местных обстоятельствах.
На следующий день Кутайсов доставил 2 тысячи рублей на путешествие Державина, не забыв дать наставление о покупке дешевого имения.
С 19 июня до середины октября Державин пробыл в Белоруссии, несколько дней в Витебске, потом в селе Дубровне, некогда принадлежавшем Потемкину, в других деревнях, послал первое письмо генерал-прокурору, в котором описал, что большая часть крестьян не испытывает голода, но некоторые питаются очень скудно, а иные пропивают в корчмах, и у корчмарей большие запасы хлеба. «В корчмах… – писал Державин генерал-прокурору, – найден порядочный запас, кроме другого съестного, в ржаной муке». В продолжение пути встретил он около ста повозок со ржаною мукой, закупленной в Кричеве, Мстиславе и других местечках по 5-, 6– и 8-ми рублей, которую везли в Витебск для отправления Двиною в Ригу и Минск к отпуску за границу». Это было прямое нарушение закона. Державин приказал остановить движение повозок, описал хлеб и раздал его заимообразно нуждающимся крестьянам.
Генерал-прокурор Обольянинов на основе донесений Державина написал доклад императору с представлением, чтобы в казенных селениях хлеб был раздаваем за счет казны, «для чего и ассигновать сумму тысяч до десяти рублей». Император, согласившись с докладом генерал-прокурора, тут же послал Державину собственноручный рескрипт:
«Петергоф. Июля 7, 1800. Весьма апробую, Гаврила Романович, распоряжение ваше, по которому и исполните в точности. Вам благодарный
А для казенных селений взять деньгами из казенной палаты».
Имея полномочия от императора и генерал-прокурора, Державин действовал решительно и бескомпромиссно: в 40 верстах от Витебска, в местечке Лёзне, владельцы винокурен выманивали у крестьян хлеб и превращали его винокурением в вино и продавали крестьянам. Державин приказал запечатать завод винокурения. Узнав о том, что князь Огинский за неповиновение наложил штраф на каждую крестьянскую хату по 3 рубля, а крестьянам по своей немощности пришлось употреблять «весьма дурной, смешанный с мякиной хлеб», приказал взять белорусское имение Огинского в опеку, закупить за свой счет нужное количество хлеба и раздать крестьянам. Причем следил за качеством хлеба! А попутно уничтожил несколько винокурен. Он пресекал самоуправство помещиков, которые выжимали масло из нищих белорусов. Ему удалось даже устроить кое-где лечебницы – разумеется, лечили там с горем пополам, но все-таки выхаживали оголодавших. Державин строго проверял контракты на отдачу в аренду казенных земель и вскрыл немало злоупотреблений. Повешенных не оказалось – все же белорусская миссия отличалась от борьбы с Пугачевым, но въедливый ревизор многих ушиб своим гневом.