– Жаль, что на императора действуют внушения императрицы, которая вмешивается во все дела, окружает себя немцами и позволяет обманывать себя нищим эмигрантам, прибывшим из Франции. Чтобы быть увереннее в своем значении, она соединилась с фрейлиной Нелидовой, которую ранее с полным основанием презирала и которая, однако, сделалась ее постоянным другом. Мы, три или четыре человека, отверженные люди для этих дам, потому что мы служим одному только императору, а этого не любят и не хотят. Они желали бы удалить князя Безбородко и заменить его князем Александром Куракиным, глупцом и пьяницей, поставить во главе военных дел князя Репнина и управлять всем посредством своих креатур. Это план Алексея Куракина, величайшего бездельника, который грабит и запутывает все и бесстыдно выпрашивает себе подачки. А вы, друзья императрицы, не останетесь в стороне от этого конфликта. Придет час, император вспомнит, кто кого поддерживал, и беспощадно расправится с неугодными. Вчера вы были угодны императору, – он повернулся к графу, – он вас возвысил, а что произойдет завтра, ни вы, ни я не знаем. Будьте осторожнее, граф, вы носите имя, которое вошло в историю России.

Придворные нового императора все еще обсуждали события 11 марта 1801 года, кто-то обвинял участников этих трагических событий, кто-то их оправдывал. Император Александр замер в мучительных раздумьях, особенно после письма князя Яшвиля, который объяснил суть происшедшего… «Государь, с той минуты, когда несчастный безумец, Ваш отец, – писал князь В.М. Яшвиль Александру I, – вступил на престол, я решился пожертвовать собою, если нужно будет для блага России, которая со времени Петра Великого была игралищем временщиков и, наконец, жертвою безумия.

Отечество наше находится под властью самодержавною, самою опасною из всех властей, потому что участь миллионов людей зависит от великости ума и души одного человека. Петр Великий нес со славою бремя Самодержавия, и под мудрым его вниманием Отечество отдыхало. Бог правды знает, что наши руки обагрялись кровью не из корысти. Пусть жертва не бесполезна.

Поймите Ваше великое призвание: будьте на престоле, если возможно, честным человеком и русским гражданином! Поймите, что для отчаяния есть всегда средство, и не доводите Отечество до гибели. Человек, который жертвует жизнию для России, вправе Вам это сказать. Я теперь более велик, чем Вы, потому что ничего не желаю, и, если бы даже нужно было для спасения Вашей славы, которая так для меня дорога только потому, что она слава и России, я готов был бы умереть на плахе; но это бесполезно, вся вина падет на нас, и не такие поступки покрывает царская мантия! Прощайте, Государь! Перед Государем я спаситель Отечества, перед сыном – убийца отца! Прощайте! Да будет благословение Всевышнего на Россию и на Вас, ее земного кумира! Да не постыдится она его вовеки!»