Биограф К. Шильдер считает, что это решение императора Александра «определило навсегда направление политических дел всего его царствования» (Шильдер. Т. 2. С. 86).

20 мая (1 июня) 1802 года в 8 часов утра Александр I отбыл из Петербурга в сопровождении графа Кочубея, Новосильцева, обер-гофмаршала Николая Александровича Толстого («неразлучного спутника Александра в первые двенадцать лет его царствования» (Там же), генерал-адъютантов П.П. Долгорукова, графа Ливена, князя Волконского и лейб-медика Виллие. Вечером того же дня император Александр был в Нарве, 22 мая – в Дерпте. В Дерпте, в университете, профессор физики Георг-Фридрих Паррот произнес на французском языке речь, полную «возвышенного ума и любящего сердца», так что возрадовавшийся император Александр пригласил профессора бывать в Петербурге, запросто бывать у него в кабинете в Зимнем дворце для просветительских бесед, а пока писать ему письма на любые темы.

24 мая «с небывалым торжеством» встретили императорский кортеж в Риге. Восторженный народ у Песчаных гор просил выпрячь лошадей и самим отвезти экипаж императора в город до замка. «Сначала государь не хотел на то согласиться, но просьбы их были столь сильны, слезы столько убедительны, что государь невольным образом отдался им. И вдруг несколько сот человек повлекли экипаж в город, и сей тихой ход коляски доставил простому народу ту выгоду, что они могли вдоволь насладится его лицезрением» (Там же. С. 146).

Во время торжественного обеда Александру Павловичу принесли бокал, из которого Петр Великий 18 ноября 1711 года на обеде, устроенном рижскими гражданами, провозгласив тост, пил за здоровье собравшихся. Александр I тоже произнес тост и полный бокал шампанского пил за здоровье рижских граждан.

Из Риги царский экипаж направился в Митаву, а 29 мая прибыл в Мемель, где его встретили прусский король Фридрих-Вильгельм III и очаровательная прусская королева.

Семь дней продолжались смотры, маневры, приемы, обеды, балы и прогулки. Император Александр был в центре внимания прусского двора и мемельской публики. Графиня Фосс, обер-гофмейстерина королевы Луизы, в своем дневнике записала такие строки: «Император чрезвычайно красивый человек, белокурый; он поражает выражением своего лица; фигура его не хороша, или, вернее, он плохо держится. По-видимому, он обладает мягким, человеколюбивым сердцем: во всяком случае, он в высшей степени учтив и приветлив… Император самый любезный человек, какого можно вообразить себе; и по своим взглядам и убеждениям это вполне честный человек. Бедный, он совсем увлечен и очарован королевой. Я очень огорчена, что эти прекрасные дни приходят к концу. – Расставаясь с ним, мы все плакали» (воспоминания были опубликованы в Лейпциге в 1876 году. С. 242–245; Шильдер. Т. 2).