В моей жизни есть две биографии: биография насморков, потребления пищи, сварения, прочих естественных отправлений; считать биографию эту моей — все равно что считать биографией биографию этих вот брюк.
Есть другая: она беспричинно вторгается снами в бессонницу бденья, когда погружаюсь я в сон, то сознанье витает за гранью рассудка, давая лишь знать о себе очень странными знаками: снами и сказкой (
Или:
Я заполнил десять раз в переезд листы рядом цифр, устанавливающих год и день моего появления на свет; это все — эфемерные даты; второй биографии, подлинной, нет в этих датах; а биография первая укрывает зерно человеческой жизни моей <…> крапами мелких событий, скрывающих дух Человека (ЗЧ. С. 289).
Я заполнил десять раз в переезд листы рядом цифр, устанавливающих год и день моего появления на свет; это все — эфемерные даты; второй биографии, подлинной, нет в этих датах; а биография первая укрывает зерно человеческой жизни моей <…> крапами мелких событий, скрывающих дух Человека (
5. «БЛОКОВСКИЙ ДНЕВНИК». 1921
5. «БЛОКОВСКИЙ ДНЕВНИК». 1921
Итак, в апреле 1919‐го Белый прекратил вести дневник, начатый в Советской России в 1918‐м. Но доподлинно известно, что он вновь обратился к дневниковым записям в 1921 году, на следующий день после смерти А. А. Блока (7 августа), и делал эти записи до 6 сентября[1542]. По словам публикаторов (С. С. Гречишкина и А. В. Лаврова), дневник 1921 года важен «и для воссоздания эпизодов, фактов и подробностей, связанных с этим трагическим событием, и для характеристики взаимоотношений двух поэтов. По существу, это была первая попытка итогового осмысления их почти двадцатилетнего общения»[1543]. Он содержит также и «разнообразные свидетельства о поэте как самого Белого, так и со слов других лиц»[1544], и описания первых собраний «памяти Блока».
Записи прервались именно в тот день, когда Белый выехал из Петрограда в Москву. Перед отъездом дневник был отдан Иванову-Разумнику, в архиве которого и сохранился — к сожалению, «в дефектном состоянии». Как отмечено публикаторами, «многие листы автографа были утрачены, некоторые дошли в поврежденном виде, от нескольких листов уцелели лишь клочки, по которым невозможно реконструировать содержание текста. Часть текста восстанавливается по машинописной копии, снятой с рукописи Ивановым-Разумником, но и она также уцелела не полностью. Некоторые фрагменты (составляющие около 1/5 всего текста) не сохранились ни в автографе, ни в машинописной копии»[1545].
Впоследствии, в письме к К. Н. Бугаевой от 1 июля 1934-го, Иванов-Разумник вспоминал: «Б. Н. с 7‐го августа 1921 года по начало сентября, целый месяц, вел дневник, очень подробный, день за днем отмечавший его впечатления и настроения — с того момента, когда я, вернувшись домой в Д<етское> Село с квартиры Блока, сообщил Б. Н. о смерти (Б. Н. тогда жил у нас). Этот „блоковский дневник“ Б. Н. подарил мне, уезжая осенью 1921 года за границу. Дневник — ценнейший для Б. Н. и для Блока <…>»[1546]