По-моему, задача комиссии прорабатывать все вопросы, связанные с обороной (а не только мобилизацией) для Политбюро, для СТО и для СНКома. Самой же комиссии не давать таких прав, как это проектируется в положении»[954].
Когда Дзержинскому стало известно, что военными заказами текстильной промышленности занимается Юлин, он в записке к нему просил «рассмотреть во всем объеме и наметить ряд необходимых мер, которые исчерпали бы жесточайшую задолженность Военведа. Только при этом условии мы можем и должны напирать на снижение себестоимости, улучшение качества и обеспечить бесперебойную работу. Вопрос о неоплате должен быть ликвидирован. Вопрос надо довести – в случае разногласий с НКВоеном и НКФином до Политбюро».
В мае 1925 г. Дзержинский участвовал в работе III Всесоюзного съезда Советов, который, обсудив проблемы технического оснащения Красной армии, поставил задачу обеспечения частей и подразделений новой военной техникой. Находясь на посту председателя ВСНХ СССР, он провел организационное укрепление управления военной промышленностью путем создания трестов и объединений. Кроме того, он говорил о необходимости согласованных действий ВСНХ, ОГПУ и Главного управления военной промышленности, о необходимости личных связей руководителей.
В августе 1925 г. им были приняты меры по совершенствованию связей управления военной промышленностью со всем аппаратом ВСНХ: «Военное дело по линии ВСНХ можно наладить, лишь втянув для этого дела весь аппарат ВСНХ, выделив штаб, руководящую головку с постепенным развитием и управлением. Во главе отдела мы ставим члена президиума – это обеспечивает неоспоримую авторитетность отдела и возможность в случае нужды обратиться непосредственно к председателю ВСНХ или его заместителю. Вхождение его в состав ГЭУ обеспечивает вовлечение в работу по военному делу всех отделов». Его возмущала неповоротливость аппарата управления и поведение чиновников. В конце декабря 1924 г. по его просьбе ЦК РКП(б) направил в ВСНХ 75 коммунистов-студентов для решения проблемы повышения производительности труда в военной промышленности. Но со стороны сотрудника ВСНХ Горюнина они встретили «недопустимое враждебное отношение, чисто формальный и саботажный подход». Поэтому было поручено П.А. Богданову вызвать студентов Петрова, Тутке и Изаксова и выслушать их объяснение, а к Горюнину приять необходимые меры[955].
Бюрократизм, отмечал Дзержинский 23 января 1925 г. в записке Аванеску, привел Главное управление военной промышленности к загниванию, к его сотрудникам нельзя подступиться – «настоящая антисоветская броня», они ограждают себя от всякого общения с людьми, вместо решения вопроса телефонным звонком затягивают его на многие дни… Надо взгреть их за это, прежде всего. Жарко. И почистить аппарат – этих «не тронь меня!»[956]