Автобиографическую повесть «Перед восходом солнца», опубликованную на Западе, частично напечатанную в советских журналах, не удалось издать на польском языке. Как говорил «Пухатек» о директоре Касиньском: «(…) лучше всего в издательстве «Чительник» организована паника». Не была ее лишена и руководитель русско-советской редакции Зофья Гадзинянка, о которой мы уже вспоминали, рассказывая о заседаниях Ленинградского землячества. Кстати, Зофия Шиманьская предлагала мне возглавить эту редакцию, но я не воспользовался этой возможностью.
Спустя много лет, переводя для журнала «Аркана» незаконченный автобиографический роман Георгия Владимирова «Долог путь до Типперэри»[181], вспомнился нам этот длинный коридор в квартире Зощенко. И мы с легкостью представили себе совсем юных кадетов (среди них и автор), а рядом с ними девушку, как они смущенные стоят и говорят, что восхищаются его рассказами, вопреки тому, что говорит пресса, что они хотят выразить свою солидарность с ним. И что из этого вышло, и как умно властям кадетского корпуса удалось выкрутится – все это можно узнать, обратившись к этому превосходному тексту великого русского писателя, автором не менее драматичного «Верного Руслана» и «Генерала и его армии».
У жены Константина Тренева
У жены Константина Тренева
Мы также каким-то образом оказались в гостях у жены Константина Тренева, прославившегося героической драмой «Любовь Яровая» (1926, второе исправленное издание 1936 г.), считавшейся непревзойденным образцом романтизма в соцреалистическом сценическом искусстве. В биографической статье, размещенной в «Словаре русских писателей» Веслава Ольбрых подчеркивает, что сильная сторона драмы «(…) заключается в переходе от бытовых сцен к массовым, от пафоса к иронии и юмору, а также афористический язык произведения»[182]. Ставившийся на всех сценах, в том числе и в Польше, спектакль сегодня невозможно увидеть – ни один театр не соблазнится поставить драму о большевичке, которая выдает «своим» мужа-белогвардейца. В то время автор попал в яблочко. Более того, ему выпало редкое счастье умереть 19 мая 1945 года в собственной постели, избежав лагерной геенны. Мы увидели одну из квартир на улице Горького (сегодня снова Тверская), предназначенную для привилегированной касты писателей, удостоенных всех почестей, не считая постоянных продовольственных наборов и «дефицитной» одежды, продаваемой на задах больших магазинов.
Лариса Ивановна Тренева, особа уже немолодая, когда-то наверняка красивая, встретила нас скромным ужином, была рада, что кто-то за границей помнит ее мужа. Мы сами спровоцировали эту совершенно неискреннюю ситуацию. Тем не менее, поговорили о том о сем, а при расставании обменялись адресами, обещая писать друг другу и прочее. А затем в полной растерянности уходим. Подобное произошло с нами в первый и последний раз.