Мы также знакомимся с доцентом Ветеринарной академии, в которой до революции учились и работали многие поляки, Русланом Бушковым, ведущим университетским фотографом, интересующимся вопросами прав животных и их защиты, автором многих интересных публикаций (в том числе о традиционном искусстве заваривания чая у татар) и знатоком достопримечательностей Казани. Он фотографирует нас для университетского издания, где мы отвечаем на вопросы о том, что мы делаем, каковы наши планы и так далее. Он просит прислать ему нашу парламентскую резолюцию о правах животных, что сразу после возвращения мы и сделаем. Он показывает нам Казань. Нас интересует, помимо прочего, знаменитая пересылочная тюрьма, описанная во многих воспоминаниях. Она находится на том же месте, что и раньше, все те же стены, но с колючей проволокой – изобретение чуть ли не прошлого века. Мы фотографируемся на ее фоне. Щелк, щелк, и фотографии готовы. Сегодня мы никому не интересны. Раньше как из под земли появился бы милиционер и вытащил бы пленку из фотоаппарата, и если бы все для нас пошло хорошо, то сделал бы предупреждение в устной форме… Потом мы еще договорились о вечерней прогулке по центральным улицам. Многолюдно, полно молодежи. Бушков провожает нас до гостиницы и предупреждает, чтобы мы не гуляли по вечерам, потому что на этих улицах полно наркоманов – новая, ранее по крайней мере в таком масштабе неизвестная беда Татарстана.

Напротив тюрьмы находится дачный дом с большим садом, к сожалению, полностью разрушенный. Летом там бывал молодой Лев Толстой, который восемь лет прожил со своим братом в Казани, а в 1844 году учился в Казанском университете. Вскоре выяснилось, что в том же университете проходит конференция, посвященная в первую очередь молодому Толстому, то есть «казанской действительности» 1839–1847 годов, кругу его друзей, а также жизни и творчеству писателя глазами местных журналистов. Не ограничиваясь юностью писателя, многие выступавшие говорили о духовных поисках Толстого и его произведениях, созданных вне казанского периода. А среди участников научной встречи, приехавших из Москвы, мы встретились с нашим другом Сашей Чудаковым. В этот день он подарил нам свой новый опус, опубликованный в сокращенном варианте в журнале «Знамя» (номера 10 и 11 за 2000 год). Мы с большим интересом читаем автобиографическую повесть «Ложится мгла на старые ступени», почти единодушно с энтузиазмом воспринятую критиками в России.

Я разделил этот энтузиазм и выразил его в развернутой рецензии на страницах «Славия Ориенталис»[243]. Между тем, это была прекрасная возможность принять участие в этом симпозиуме филологов: историков литературы и лингвистов. Еще раз я описал свои впечатления в упомянутом выше ежеквартальном журнале[244]. Помимо научных задач участники конференции стремились обсудить концепцию нового музея Льва Толстого в Казани (не считая упомянутой дачи, сохранились два из трех домов, в которых жили Толстые. Открытие музея должно было состояться в 2005 году, во время празднования тысячелетия Казани)[245].