Но Маркс был слишком боевой натурой, чтобы не принять деятельное участие в «праздной» газете, когда она стала мешать проискам Кинкеля. Он затратил много сил и времени на поддержку газеты, не столько сотрудничеством в ней — оно, по словам Маркса, свелось к нескольким небольшим заметкам, — сколько тем, что обеспечил материальные условия этому органу, выходившему к тому же в размере четырех страниц большого формата, и дал ему возможность кое-как просуществовать. Все, кто только мог внести свою лепту из числа немногих партийных друзей, и в первую очередь Энгельс, были привлечены к делу. Энгельс усердно сотрудничал и пером, писал в «Народе» военные статьи об итальянской войне и даже поместил там ценную статью о только что вышедшем научном труде своего друга; третья и последняя часть статьи, впрочем, уже больше не попала туда. К концу августа газета прекратила свое существование, и практическим результатом усилий Маркса было то, что владелец типографии, где она печаталась, некий Фиделио Голлингер, потребовал с Маркса уплаты за непокрытые расходы по печатанию. Это требование было, конечно, совершенно необоснованное, но «так как банда Кинкеля только и ждала такой истории, чтобы поднять скандал, а весь персонал, окружавший газету, был неподходящим для того, чтобы фигурировать на суде», то Марксу пришлось откупиться приблизительно 5 фунтами стерлингов.

Несравненно больших жертв и забот стоило ему другое наследство, также оставленное ему «Народом». 1 апреля 1859 г. Карл Фохт разослал из Женевы лондонским эмигрантам, и в том числе Фрейлиграту, программу поведения германской демократии в итальянской войне. Он приглашал их сотрудничать в духе этой программы в новом швейцарском еженедельнике. Фохт был племянником братьев Фоллен, которые играли заметную роль в студенческом движении; во франкфуртском Национальном собрании он вместе с Робертом Блюмом был лидером левой, и в последние минуты умирающего парламента был даже назначен одним из пяти имперских регентов. Теперь он занимал в Женеве кафедру профессора геологии и являлся вместе с Фаци лидером женевских радикалов, был депутатом от Женевы в швейцарском сословном совете. В Германии он поддерживал память о себе усердной агитацией в пользу умеренного естественнонаучного материализма, который впадал в ряд заблуждений, как только переходил в область истории. Фохт излагал свои воззрения «с мальчишеской шаловливостью», как метко выразился Руге, и любил дразнить филистеров циничными словечками. Но когда он дошел до фраз вроде следующей: «Мысли находятся в таком же отношении к мозгу, как желчь к печени или моча к почкам», то даже его ближайший единомышленник Людвиг Бюхнер восстал против подобных приемов просвещения народа.