Не имея возможности помешать расколу внутри немецкого рабочего движения, Маркс старался обеспечить присоединение обоих его течений к Интернационалу. Ему пришла в голову мысль, ввиду того, что общество пока только очерчивало свое главное поле действия — всюду еще пока очень слабо — перенести пребывание генерального совета на следующий год в Женеву. Этому намерению Маркса содействовало также раздражение против французской секции в Лондоне, которая, несмотря на свою немногочисленность, всегда подымала сильный шум и причинила Интернационалу ряд неприятностей выражением сочувствия комедианту Пиату за проповедь убийства Бонапарта. Она также немало шумела, возмущаясь «диктатурой» генерального совета, так как он по мере сил противодействовал ее выходкам, и готовила жалобу на него для брюссельского конгресса.

К счастью, Энгельс настоятельно отсоветовал Марксу предпринять этот смелый шаг. Из-за нескольких ослов не следует, доказывал он, передавать дело людям, у которых хотя и добрые намерения и даже верное чутье, но нет умения руководить движением. Чем внушительнее становилось это движение, захватывая и Германию, тем более Маркс должен держать в своих руках. И вскоре обнаружилось именно в Женеве, что добрые намерения и одно только чутье сами по себе недостаточны.

Агитация Бакунина

Агитация Бакунина

Третий конгресс Интернационала заседал с 6 до 13 сентября 1868 г. в Брюсселе.

Он был многолюднее, чем какой-либо из прежних или позднейших конгрессов, но носил ярко выраженный местный характер; более половины его членов были бельгийцы. Около одной пятой составляли французы. Среди одиннадцати английских делегатов было шесть представителей генерального совета; вместе с Эккариусом, Юнгом, Лесснером также и тред-юнионист Люкрафт. Швейцарцев было восемь, немцев всего-навсего три, и среди них Мозес Гесс от кёльнской секции. Швейцер, получивший официальное приглашение на конгресс, не мог приехать вследствие совпадения конгресса с несколькими судебными сроками, но письменно известил о солидарности общегерманского рабочего союза с целями Интернационала; формальному присоединению к Интернационалу препятствовали немецкие законы о союзах и обществах. Италия и Испания прислали по одному представителю.

В заседаниях конгресса ясно сказалась жизненность Интернационала, возросшая на четвертый год его существования. Противодействие, которое проявляли прудонисты в Женеве и Лозанне по отношению к профессиональным союзам и стачкам, сменилось почти противоположным отношением. Они провели еще только чисто академическую резолюцию о «меновых банках» и о «бесплатном кредите», хотя Эккариус указывал, ссылаясь на опыт Англии, на практическую неосуществимость этих прудонистских целебных средств, а Гесс доказывал теоретическую несостоятельность их ссылкой на книгу, написанную Марксом против Прудона за двадцать лет до того.