И это было не единственным доказательством. Повсюду, где возникали национальные рабочие партии, Интернационал распадался. Какими резкими упреками осыпал когда-то Либкнехт Швейцера по поводу его будто бы холодного отношения к Интернационалу! Теперь же, когда Либкнехт стоял сам во главе эйзенахской фракции, ему пришлось выслушивать такие же упреки от Энгельса, и в ответ на это он, по примеру Швейцера, ссылался на германские законы о союзах: «Мне в голову не приходит рисковать из-за этого существованием нашей собственной организации». Если бы несчастный Швейцер осмеливался говорить так прямо и богобоязненно, то все бы еще сильнее обрушились на этого «портняжного короля», которому непременно нужна была «собственная партия». Основание эйзенахской фракции нанесло первый удар женевской «секции немецкого языка»; последним же ударом для этой старейшей и сильнейшей организации Интернационала на континенте было основание швейцарской рабочей партии в 1871 г. Уже в конце этого года Беккеру пришлось приостановить издание своего «Вестника».

Всего этого Маркс и Энгельс еще не понимали в 1872 г. Но они шли против себя, утверждая, что Интернационал погиб вследствие происков отдельного демагога, в то время как они могли сойти с исторической сцены с полной честью, выполнив великую задачу, которая затем переросла их. Нельзя не согласиться с теперешними анархистами, которые счи тают совершенно немарксистским взгляд, будто такая пролетарская организация, как Интернационал, могла быть разрушена одним необычайно злокозненным человеком, «в высшей степени опасным интриганом». Анархисты в этом отношении более правы, чем те доверчивые души, которых бросает в дрожь малейшее сомнение в том, что Маркс и Энгельс не могли никогда ни в чем ошибаться. Оба они, конечно, если бы могли высказаться теперь, отнеслись бы с едкой насмешкой к отказу по отношению к ним от всякой критики, когда именно критика была в их руках самым острым оружием.

Подлинное величие их заключалось не в том, что они никогда не ошибались, а, скорее, в том, что они никогда не упорствовали в своей ошибке, как только сознавали ее. Уже в 1874 г. Энгельс признавал, что Интернационал пережил себя. «Для того чтобы создался новый Интернационал по примеру старого, чтобы образовался союз всех пролетарских партий всех стран, необходимо было поражение того рабочего движения, которое господствовало в период между 1849 и 1864 гг. Для этого пролетарский мир стал слишком велик, слишком необъятен». Он утешал себя тем, что в течение десяти лет европейской истории Интернационал играл в ней господствующую роль в одном направлении — обращенном к будущему — и может с гордостью оглянуться на свою работу.