17/27 мая из замка Тапиау был сделан переезд до местечка Валдов (Waldau), где посольство остановилось перед въездом в Кенигсберг. Сюда приезжал к послам царь[792].

VII. Въезд посольства в Кенигсберг

VII. Въезд посольства в Кенигсберг

Торжественный въезд посольства в Кенигсберг состоялся 18/28 мая. В этой, как и в последовавших затем церемониях, связанных с приемом послов, великий любитель торжественных церемоний, усердный подражатель версальскому двору курфюрст Бранденбургский Фридрих III, о котором его супруга София-Шарлотта, умирая, сказала, что королю, своему супругу, она доставит зрелище похорон, которые дадут ему возможность выказать свое великолепие[793], — мог развернуть всю пышность, показать весь блеск своего двора. Тогда же в 1697 г. назначенным состоять при посольстве церемониймейстером Бессером, не чуждым также и литературе, было составлено и к вящей славе бранденбургского двора издано подробное описание приема посольства в Кенигсберге. «Посольство, — пишет Бессер, — въехало в Кенигсберг 18/28 мая около 5 часов пополудни, и так как это было первое посольство, которое московский двор присылал к кур-бранденбургскому дому со званием послов (ambassadeurs) или великих послов, то частию вследствие этого характера, частию же вследствие других совершенно необыкновенных обстоятельств оно принято было с таким великолепием, что если бы при нем лично находился тот высокий принципал, которого оно представляло, его царское величество, или смотрел на прием, его нельзя было бы принять роскошнее и великолепнее». В словах Бессера о необыкновенных обстоятельствах, при которых происходил прием посольства, и о том, что если бы сам царь смотрел на прием, и следует именно видеть намеки на пребывание в это время самого Петра в Кенигсберге.

«Двор сложил на этот день, — продолжает Бессер, — траур, который носили по недавно скончавшемся шведском короле (Карле XI). Придворный штат одет был в совершенно новые ливреи, которые были особенно пышны и красивы по богатству золота, а также по красоте пурпура, пропущенного в них полосами. В городе по улицам от внешних Закгеймовых ворот до квартиры, отведенной послам на Кнейпгофе, поставлены были по обеим сторонам бюргеры с оружием. По одну сторону Закгеймовых ворот стояло несколько рот полка графа Дона, а по другую сторону — 24 драбанта с их золочеными алебардами, которые затем при въезде в город шли вокруг курфюршеской кареты. Все окна домов до крыш были полны зрителей, и так как его курфюршеская светлость своею высокою особой милостиво соблаговолил смотреть на въезд, то было предписано, чтобы весь проезд направлялся от Закгейма через новую Кирхергассе, через Нейзорге (Neue Sorge) и Крестовые ворота (Kreutzthor) мимо курфюршеского бурга и затем ниже Мюленберга (den Muhlenberg herunter) через здешние три города.