Вот эти два пункта и были предметом оживленных обсуждений между московскими великими послами и бранденбургскими дипломатами, когда московские послы 7 и 8 июня со стоявших на Прегеле курфюршеских кораблей, на которых они уже поселились, выходили на берег и на своем дворе с курфюрстовыми ближними людьми «имели о делех разговор». Со стороны курфюрста переговоры вели премьер-министр обер-президент Эбергардт фон Данкельман, консисториал-президент фон Фукс и Даниил фон Данкельман. Премьер-министр поддерживал редакцию статьи 2, предложенную в проекте, и уговаривал послов не настаивать на ограничении союза только временем войны против Турции, говоря, что союз между Бранденбургом и Московским государством надо заключать не временный, а вечный. Послы стояли на своей прежней точке зрения, заявляя, что у царя и у курфюрста общие соседи и возможные враги — короли польский и шведский, и если бы кто из них, желая помешать войне против басурман, напал на Московское государство или на владения курфюрста, тогда «на такого един другому должно помогати и всякое вспоможение чинити», т. е. наступает casus foederis, как бы мы сказали теперь. Но изложить статью в редакции, предлагаемой обер-президентом, значило бы действовать вопреки мирным договорам, имеющимся у московского государя с королями шведским и польским, договорам, утвержденным присягой государей. По окончании же турецкой войны можно будет редакцию статьи 2 изменить. Бранденбургские дипломаты указывали на то, что в их редакции ни польский, ни шведский короли прямо не названы; надо смотреть на дело «бодрым оком»: как царю, так и курфюрсту поляки и шведы «неправдивые друзья, всегда под своими соседи смотрят всякого приключающегося ко убытку случая». Послы, соглашаясь, что и царю известно, что поляки и шведы в состоянии мира нетверды, все же отказались заключить такой союз, которым бы нарушались «заприсяженные» договоры вечного мира, и переговоры по этой статье были отложены до иного времени.

Переговоры о статье 7, о том, чтобы курфюршеских послов принимать в Москве как королевских, отличались большим оживлением, проглядывающим даже сквозь сухую канцелярскую запись «Статейного списка». Послы повторили сказанное уже ими в письменном ответе, что они не имеют полномочий, но обнадеживают, что государь повелит и т. д. «И президент с товарищи, — читаем далее в „Статейном списке“, — говорил и домогался того накрепко, чтоб написать в тех статьях имянно о приеме их, послов, в Московское государство, против иных королевских послов. И великие и полномочные послы, выводя им о том пространно, в том их предложении отказали, а обещали им написать так против прежнего своего объявления. И говоря о тех делех ближние курфюрстовы люди от послов поехали»[843].