В тот же день, 10 июня, был произведен разбор посольской свиты, очевидно, оказавшейся излишне многочисленной для немецких стран, и часть ее: несколько дворян, солдат и разных служителей, всего 49 человек, — была отпущена с майором И. Шмитом морем до Нарвы, а затем в Москву[849]. 12 июня к послам приезжал обер-президент фон Данкельман для дальнейших переговоров о заключении трактата, и послы передали ему «образцовые статьи», т. е. проект текста трактата[850]. 18 июня Петром было получено письмо из Москвы от Виниуса от 28 мая с поклонами и с пожеланием дальнейшего счастливого пути[851]. В тот же день курфюрст присылал с приглашением на охоту, «смотреть звериной потехи» на 21 июня. Охота на лосей состоялась в лесу при охотничьем домике Фишгаузене; Петр, впоследствии не любивший этого вида развлечений, принимал в ней активное участие, стрелял лосей вместе с курфюрстом. «Июня в 21 день, — повествует „Статейный список“, — приезжал к великим и полномочным послом курфирстра Брандебургского комнатной дворянин Принц и объявил великим послом четыре кореты да несколько лошадей верхи и просил именем курфирстова пресветлейшества, чтоб изволили ехать от Пилавы полторы мили до замочка курфирстова, имянуемого Фишгаузен, смотреть потехи. И великие и полномочные послы в коретах к тому замку ездили. А проехав замок Фишгаузен, с четверть мили в лесу, огорожено было полотняными прислонами в вышину сажени в полторы, в ширину сажен на полтораста, а в длину (так!) сажен на пятдесят к лесу. А посреди того, где курфирст и великие послы стояли, поставлен намет (шатер); и от того места ловчей с товарством своим, которых было человек с пятдесят, поклонясь курфистру, пошел к лесу, кричали и, вшед в лес, выгнали многое число лосей, которых гоняли мимо тот намет; а из под того намету Преображенского полку один началной (Петр) да курфирстр стреляли по них из пищалей и убили лосей с семдесят; да на тех же лосей, которые ранены, поскали меделянских больших собак. И по совершении той потехи охотники, пришед к намету, воздая курфирстову пресветлейшеству услугу свою, играли на своих рогах и трупках (так!) трижды переставая и курфистру челом ударили; а как они к курфирсту к намету шли, и курфирст из намета вышел и их встретил. Потом курфистр великих и полномочных послов звал к себе обедать в замок Фишгаузен. И великие и полномочные послы у курфистра были и ели с ним за одним столом. При курфистре были и за столом сидели: брат его, курфистров, да князь голштинской ферт-маршалок, да барон Эбергарт фон-Данкельман и иные ближние люди и пили про здоровье великого государя, его царского величества, и курфирстова пресветлейшества и прочих государей. И как про здоровье пили, и в то время все охотники трубили в роги медные и в костяные и на иных инструментах играли, а на дворе в то же время трубили на трубах и били в литавры. После обеда курфирст и великие послы были в саду и забавлялись, и подчивая курфирст отпустил послов честно»[852]. Это свидание Петра с курфюрстом было последним.