Перешли к статье о торговле между обоими государствами и о возможности русским купцам ходить на кораблях по Черному морю. Еще на XVII конференции, когда Украинцев впервые заговорил об азовском флоте, «которой ныне стоит под Таганом Рогом, а иногда бывает и под Миюсом», и предложил написать об этом флоте особую статью, то уже самое упоминание об азовском караване вызвало у турок большое раздражение: «И думные люди учали быть зело сердиты и в персонах своих якобы отменились и говорили, что они о морском караване царского величества не ведают и про него не слыхали, а моря тут во владении салтанова величества и кроме его Черным морем и его заливами никто не владеет и впредь владеть не будет»[954]. Упоминание о плавании по Черному морю вызвало у турок новое и еще большее раздражение. Они говорили «сердитуя: торговле быть возможно, а быть ей сухим путем. А чтоб на Черное море ходить царским торговым кораблям и иным морским судам, того с их стороны позволено никогда не будет». Посланники затевают это дело напрасно, «знатно своим вымыслом без указу, не желая между государствами мира и покоя», хотят, должно быть, тем нововымышленным делом «учинить прислугу свою», т. е. прислужиться царскому величеству. «И такое-де их намерение не сделается для того, что противно всякой правде. Да и потому статься тому невозможно, что московские корабли и иные суда по Черному морю и наперед сего никогда не хаживали и ныне того не будет». Посланники заявили, что о плавании по Черному морю царского каравана говорят они «по пристойности дела», потому что у царя «изготовлен» морской караван немалый, а раз изготовлен, надо же ему ходить по морю: «И кроме морского плавания деваться ему негде». Раздражение турок дошло до высшего предела. «И думные люди, сердитуя ж, сказали: велик-де или мал у царского величества караван морской и для чего сделан, они того не ведают. И, больше о том ничего не говоря и не простясь с посланниками, пошли вон из ответной палаты»[955].

XI. Переговоры об основах мирного соглашения. Споры о днепровских и приазовских городках

XI. Переговоры об основах мирного соглашения. Споры о днепровских и приазовских городках

Теперь обратимся к самому существу переговоров на конференциях и, отбрасывая все то, что придает речам блеск и оживляет их, постараемся уловить основную нить переговоров и изложить ее в сухой деловой передаче. Для этого вернемся к III конференции 2 декабря, на которой посланники представили туркам письменный проект будущего трактата в 16 статьях. Из всех этих статей основной и главной была статья 1, которую турки совершенно справедливо характеризовали как «самый фундамент», как «зело трудную пуще всех статей», верно замечая при этом, что если об этой статье договорятся, то в остальных уже затруднения не будет: «Если та статья в совершенство у них придет, тогда и до последней статьи дойдет добрым же и счастливым порядком»[956]. Припомним текст этой статьи в проекте подлинников: