Так как посланники и на следующих конференциях категорически отказывали в уступке днепровских городков, то турки стали искать какого-либо среднего решения, «медиума», или «средка». На IX конференции 27 января Александр Маврокордато объявил посланникам, что о положении дела на переговорах они, думные люди, докладывали визирю. «И великий-де везирь всячески рассуждал, как бы в том настоящем деле мог изобрести средок. И, окроме той Казыкерменской уступки в сторону салтанова величества, иного средка изобрести не мог». Однако сам он, Александр, выступил с таким предложением: пусть царь уступит султану Казыкермень с другими городками, а сам построит вновь другую крепость, «где пристойно», неподалеку от Казыкерменя на царской земле, «на высоких где местах или у Днепра». Тогда можно будет провести настоящую границу между государствами, которая будет проходить между этими городами, а рубежи — крепость миру. Маврокордато сослался на многие примеры того, «что в ближних местех двух государей городы порубежные междо себя содержатся», как это есть у султана и у цесаря в Венгерской земле, не указав, однако, названий таких городов. И в Казыкермене и в новопостроенной русской крепости будут сидеть воеводы «разумные, постоянные, искусные и честные люди, которые будут жить всегда в тишине и благоденствии, между собою без ссор, удерживать своевольных и успокоивать всякие ссоры и вражды между подданными обоих государств». Это идиллическое предложение Маврокордато натолкнулось по-прежнему на твердое сопротивление посланников, заявивших, что «как прежде они говорили… так и ныне говорят, что той Казыкерменской уступки с стороны царского величества в сторону салтанова величества никогда не будет; и в том бы они не надеялись»[968].

Переговоры, казалось, грозили зайти в тупик. 31 января «о полудни» прибыл в Константинополь и явился на посольский двор посланный в декабре 1699 г. из Москвы сержант Преображенского полка Никита Иванов Жерлов в сопровождении ба-туринского сотника Дмитрия Нестеренко с 13 казаками. Жерлов привез царский «указ и статьи», т. е. инструкции Петра об уступках, с целью ускорить заключение мира. Текст статей, привезенных Жерловым, не сохранился. Из письма Петра к Украинцеву, также привезенного Жерловым, видно, что статьи уполномачивали Украинцева на большие уступки. «Послали мы къ тебѣ сътатьi, по которымъ (естли не хотятъ такъ зъдѣлать, какъ наказано) не мешькоѳъ зъдѣлай, какъ Богъ помочи подастъ. Лутче, чтобъ съколко мочьно сътоять при первой i другой; а естли не мочьно, то по самой нужъдѣ чинить по последней сътатье. Толко зело зело нужно намъ, чьтобъ мы про сие докончание вѣдали въ генваре месецѣ; i сие какъ нaicкopee дѣлай»[969]. 1 февраля посланники известили Маврокордато о прибытии Жерлова, объяснив цель его приезда так, что он прислан «проведать об них, посланниках, и что у них чинится в его, великого государя, делех и для чего в деле до сего времени чинится такое многое медление». Посланники сообщили далее, что, «восприняв такую ведомость, они в великом страхе и ужасе ныне пребывают», боясь ответственности перед царем за медленность дела, и в заключение прибавили: «А о том ему, Александру, и первому его товарищу рейз-эфенди ведомо, что в настоящем обоих государств деле продолжение чинится не от них, посланников, но с стороны блистательной Порты»[970].