Наконец, обеими сторонами выдвигалось указание на незначительность тех мест, о которых шел спор. На вопрос турецких уполномоченных на XIII конференции, «в той провинции или стране, где находятся поднепровские городки, быть ли впредь после разорения какому поселению или вовсе тому месту быть впусте», посланники отвечали, что они «за провинцию» этих мест не признают, а «почитают за самое пустое место». Раньше, до возникновения городков, это место называлось Соколья переправа. Турки ухватились за такое указание и пытались обратить его в свою пользу против посланников: «И когда-де те места незнатные и пустые и провинциею никогда не именовались, и им-де, посланником, за что за то стоять и много спорить. А споры-де бывают… не за такие малые и незнатные места… И немочно-де то разорение городков и пустую уступку почесть в знатную какую уступку, разве-де причесть к некакой малой уступочке»[976].

По существу, вопрос об уступке туркам днепровских городков с разорением их был решен на XIII конференции 16 марта, и решение принято было обеими сторонами; но и на дальнейших конференциях не раз возвращались к этому вопросу. Согласившись на разорение всех четырех крепостей, турки на XIV конференции стали просить уступить им хотя бы один, какой угодно, из днепровских городков в целом, неразрушенном виде. Посланники ответили, что принять им такого предложения «никоторыми мерами невозможно», потому что от этого, как они говорили уже раньше, будет происходить еще большая вражда и ссора между обоими государствами, «и в том им отказали»[977].

Возник вопрос о сроке разорения городков. Турки предложили внести в договор условие о разорении городков через 15 дней по подтверждении мира. Украинцев предложил срок в шесть недель по приезде из Константинополя в Москву гонца с известием о подтверждении мирного договора, которое должно произойти через особое посольство. Турки согласились, что предложенный ими «срок разорению городком, видят они и сами, что мал, потому что расстояние обоих государств меж царственных мест или градов (т. е. между столицами) — немалое» и предложили 30 дней, что было принято и русской стороной[978].

Уже на XIII конференции, когда постановлено было о разорении городков, уполномоченные заговорили о возможности устроить на месте разоренных городков какое-нибудь турецкое поселение. Посланники, конечно, отказали: «Когда уж в тех местех городкам не быть, то и поселению быть непристойно». Если устроить поселение без крепости — опасно, что оно подвергнется нападению со стороны каких-нибудь своевольников, которые урвутся тайным обычаем из России, и оттуда пойдет ссора; а если устроить многолюдное поселение — «учнет чиниться между обоими государствами вящая недружба и война. И того ради, — заключали посланники, — на тех пустых местех ни малому, ни большому поселению быть не доведется»[979]. На следующей, XIV конференции турки изложили, для чего им такое поселение на Днепре было нужно, именно для устройства перевоза через Днепр. Без такого перевоза, который был в Казыкермене, будет «тягость» турецкому и татарскому народу. Остается только перевоз между Кинбурном и Очаковом, но для всяких проезжих и торговых людей, направляющихся из Крыма в Белгородчину или обратно, этот перевоз неудобен, во-первых, по дальности расстояния его от Крыма, от Перекопа. Турки показывали посланникам на чертеже, и совершенно правильно, что от Перекопа до очаковского перевоза гораздо дальше, чем до Казыкерменя; что будет езды три дня, тогда как до того селения, которое они проектировали между Очаковом и Казыкерменем, езды будет всего один день. Вторым неудобством очаковского перевоза была ширина Днепра в тех местах; переправа происходит медленно, на лимане бывает волнение, в особенности затруднительна переправа во время разлива реки (водополья), когда торговцам и всяким проезжим людям бывает «простой и мешкота» дней десять и более. Вот почему турки и просили об устройстве небольшого поселения на обеих сторонах Днепра между Очаковом и Казыкерменем, где бы был удобен перевоз. Поселение будет обнесено ровиком и острожком «для опасения от своевольников и разбойников и для бережения скота от зверей». Изложив просьбу и приведя доводы, турки уговаривали посланников им в том не отказывать и не упрямиться и «таким малым делом великого мирного дела не останавливать и не разрывать»[980].