По статье 5, в которой говорилось о том, чтобы некоторые приграничные пространства земель между обоими государствами, как с азовской стороны, так и по Днепру, оставались незаселенными и никаких бы городков на этом пространстве не строилось, возникли большие споры как по вопросам, касавшимся существа дела, так и из-за выражений, имевших чисто словесное значение. По существу спорили о двух пунктах. Во-первых, на азовской стороне о пространстве между Перекопом и рекою Миусом и затем о земле по Днепру между Сечью Запорожской и Очаковом. По первому пункту турки потребовали, чтоб земля на 12 часов езды от Перекопского залива в степь по направлению к реке Миусу была во владении султана, не обозначая, должна ли она быть заселенной или пустой; остальное пространство степи до реки Миуса должно оставаться незаселенным и находиться в общем пользовании подданных обоих государств[1103].

20 мая в разговоре с Лаврецким и Протопоповым «выняв он, Александр, те латинские статьи из мешечка атласного и смотря по тем статьям, говорил о вышеписанной же 5-й статье[1104], что совершенно-де к Перекопи и к заливе морской Перекопской надобно определить земли на 12 часов в ту сторону, что к Ми-юсу. И по окончании тех двунадцати часов имеет быть земля как до Миюса, так и от Миюса до докончания тех двенадцати часов в общем владении пустая без поселения. А на тех-де вышереченных часах земле быть пустой ли или жилой, и того-де в той статье именно писать он, Александр, не станет. А если-де им, посланником, то противно покажется, и они б вместо того написали, что от городка Миюса до той морской заливы Перекопской и от рубежа, которой на 12-ти часах учинится, быть земле пустой в общем владении». Сомнения русской стороны, чтобы за выделом пространства на 12 часов от Перекопского залива еще нам что-нибудь оставалось для общего пользования, Маврокордато рассеивал, доказывая, что степь между Перекопским заливом и Азовом расстоянием больше, нежели «через весь Крым», и можно той землей обеим сторонам довольствоваться без нужды; или: «А земли-де пустой меж Миюсом и двенадцатью часами будет еще на многое число». Русские спорили, указывая, что в предложении Маврокордато «является перед прежними объявлениями многая перемена и прибавка», но в конце концов уступили с тем только условием, чтобы земля и на эти 12 часов расстояния от Перекопского залива оставалась «впусте». Посланники сказали, что они, «не хотя в том иметь многих споров, от вышереченной заливы морской Перекопской на 12 часов земли к Миюсу во владение безо всякого поселения салтанову величеству напишут»[1105]. В окончательном тексте договора этот пункт статьи 5 изложен не особенно ясно: здесь говорится, что обе стороны, имея намерение, чтобы подданные обоих государств пользовались покоем и тиши-ною, чтобы не возникало никаких поводов для неудовольствия и ссор от своевольников и чтобы своевольники от своевольства были удержаны, по взаимному согласию договорились, что «от Перекопского замка начинающейся заливы Перекопской двенадцати часов расстоянием простирающейся земли от края даже до нового города Азовского, которой у реки Миюса реченной стоит среди лежащия земли пустые и порожние и всяких жильцов лишены да пребудут». Не особенно ясно, говорится ли здесь о пустоте всей земли от Перекопского залива до реки Миуса или же только о пространстве от «края», т. е. от рубежа двенадцатичасовой отведенной султану земли, до Миуса, о той «среди лежащей» земле, которая должна была (см. статью 6) находиться в общем пользовании.