Очень люблю тебя. В нетерпеливом ожидании.

Твой Израиль

Чувство неполноценности, кажется, делает ее ниже ростом. А Израиль учит ее познавать саму себя. Он стремиться повысить ее самооценку. Он говорит ей, чего не следует делать, а что важно для нее. В кибуце она выполняла работы, явно не соответствующие ее личности. Невозможно, к примеру, требовать от молодой женщины с таким строем души заниматься с проблемной молодежью.

14.12.54

Дорогая моя Наоми.

Вчера так и не смог попасть к врачу в больницу. Я опоздал, и он был занят с другими пациентами.

Наша последняя с тобой встреча в Тель-Авиве была чудесной. Ты вела себя с такой теплотой и сердечностью, что я вернулся домой, словно обновленным и прямо лихорадочно набросился на работу. С раннего утра до позднего вечера не отходил от письменного стола и закончил статью. Но о тебе я думал все время. Как твое здоровье? Это – главное. Только к этому следует приложить все силы. И только сейчас, когда написал эту работу, я осознал, какой труд ты вложила в написание романа в течение прошедших зимы и лета. И это не просто рядовое сочинение. Такого еще не было в ивритской литературе.

И я много работал. И у меня почти готова книга об Агноне. На это ушло два года, правда, в это же время я отвлекался и на другие работы. Память о нашей последней встрече сильно меня подстегнула в написании статьи. Это, примерно, 40–50 страниц “Часослова”. Шлионскому же отдал только 15–20 страниц. Я сомневаюсь в том, напечатает ли он статью, но меня это не волнует. Главное, что я ее завершил. Надеюсь прислать тебе статью из больницы.