Реха Приер, легендарная женщина, создавшая в Германии организацию сионистской молодежи, живет в Иерусалиме, в квартале бывшей Немецкой колонии. Хозяин дома, богатый араб, сбежал в дни войны за Независимость, оставив большую квартиру, обставленную мебелью в средиземноморском стиле. В доме Рехи много грубых тканей, никаких электрических приборов в комнатах, нет кухни. На веранде, окруженной густыми растениями, Реха готовит на примусе.

“Что тебя так удивляет? – спрашивает она Наоми, продолжая варить мыло в большой кастрюле на примусе. – Я не росла в богатом доме, я приехала в большой город из деревни Норден, на севере Германии, где евреи выращивали скот и торговали им. Там всё мы делали своими руками. Все было естественно. Сами готовили мыло, продукты, одежду, ковры, украшения. И все это из естественных материалов”.

На сельскохозяйственной ферме Реха занимается общественно-культурной деятельностью, не вступая ни в какие контакты с учреждениями официальной власти. Созданная ею служба перешла в руки Генриетты Сольд и политических активистов. Главная цель молодежной репатриации “Алият аноар” не реализована.

На улицах Иерусалима легендарная женщина выделяется своими длинными и широкими белыми юбками.

Вот в таких же белых одеждах, думает Наоми, ходили по Иерусалиму пророки древности.

Реха ясно видела, к чему ведет нарастание нацизма в Германии. Она делала все возможное и невозможное во имя спасения еврейской молодежи. Она объездила множество стран в поисках людей, которые могли своим авторитетом помочь спасению европейских евреев.

Такой она и остается.

Однажды она увидела бездомного ребенка, ночующего на улице. И на следующий день подняла широкую компанию в прессе. Она дала себе слово, что не успокоится, пока хоть один ребенок не имеет крова.

На большой зеленой веранде ее дома собираются активисты общественных движений. Пианист Таль играет свои мелодии. И не умолкают споры о диктатуре главы правительства, разрушающей, по их мнению, государство.

“Если бы государство возглавлял Берл Кацнельсон, всё бы выглядело по-другому!”

В противовес левым фанатикам, Берл Кацнельсон не говорил об уничтожении старого общества и построении нового мира. Более того, с глубокой тревогой за еврейство Европы, он призывал к возвращению к еврейским традициям, к истории еврейского народа. Кацнельсон не любил общественные должности, и очень мало занимался общественными делами молодежи. Он создал издательство “Ам овед” (Рабочий народ. В 1937 он резко выступил против идеи британского правительства о разде страны.