Как дешевая демагогия диктатора смогла повести за собой миллионы граждан Европы? Как сумели уничтожить миллионы, грех которых заключался в их национальности или вере? Как видели это миллионы людей и молчали, онемев, когда следовало вопить? Как может человечество сохранить душу, успокаивая себя, что ушел в прошлое ужас уничтожения миллионов изобретенным тоже людьми автоматическим оружием, душегубками и крематориями? Исследовательская группа должна отыскать логические обоснования этой бесчеловечности. Научное изучение Третьего рейха еще и не начиналось. Ценные исторические документы и свидетельства засекречены или зашифрованы. В государстве Израиль нет исследований европейского еврейства накануне Второй мировой войны.
Для начала Наоми решила проинтервьюировать тех, кто уцелел в Катастрофе и теперь проживал в Израиле.
Она встречается с шестидесятилетней Урсулой Леей Кахен. Высокая стройная женщина выделяется чуткостью к фальши и чувством юмора.
“Я бежала с моим мужем Эрнстом Кахеном из Германии в Голландию и он, как первый подпольщик, был в Голландии казнен, чем и вошел в память поколений. Его именем названа улица в Амстердаме, и мост 401 несет имя “Кахен и Коэн”, его и друга, двух евреев, беженцев из Германии. Друзья содержали два салона, где подавалось мороженое: салон “Коко” на улице Vann Woustraat, и на улице De Rijnstraat. Там они готовили сопротивление антисемитским нападениям в феврале 1941. Они не соблюдали необходимую осторожность, и кто-то на них донес. Девятнадцатого февраля 1941 к ним в салон ворвалась полиция. Эрнст Кахен обрызгал газом аммония нацистских полицейских. Газ он хранил на чрезвычайный случай. Друзья были арестованы. Полиция врывалась в дома евреев. Было арестовано 400 человек. Их жестоко пытали. Реакцией была общая забастовка торговцев, известная, как “Февральская забастовка 1941. Полевой трибунал приговорил Эрнста к смертной казни. И 3 марта 1941 он был расстрелян. Следователи так и не сумели от него добиться имени техника, который приготовил газ аммоний”.