Дом профессора Шалома сияет от чистоты, как операционная. Фаня проверяет посуду. Она очень взволнована и не обращает внимания на слова профессора: «Он не король Англии, не стоит поднимать такой шум вокруг Сартра. На меня его книги не производят впечатления».

Тем временем, пропуская его слова мимо ушей, Фаня стелет на стол роскошную скатерть, купленную в Швейцарии, расставляет сверкающие чистотой хрустальные рюмки и первоклассное французское вино. Помещение наполняется запахами цветов, купленных ею к этому событию. Все утро она готовила мясо теленка, овощи, зелень, мороженое. Все это расставлено на круглом столе посреди гостиной. Помощницу, выглядящую слишком просто, отослала домой. И затем совсем наэлектризовала атмосферу, одевшись в новое платье.

«Шолем, но это ты купил мне эти кружева».

«Я ошибся ты не должна надевать мою «ошибку».

Он уперся взглядом в ее одежду, благодаря кружевам выделяющую ее полноту.

Дом наполняется гостями: Пинхас Розен, Йосеф бен Шломо, Ривка Шац и ее муж Биньямин Опенхаймер, красавица Ильзе и другие. Жан Поль Сартр явился в сопровождении переводчицы, симпатичной израильтянки из министерства иностранных дел Израиля. По предложению профессора Шалома, беседа ведется на немецком языке, которым владеют все присутствующие. Профессор представляет гостю всех присутствующих. В это время Сартр берет с полки роман французского классика Корнеля.

«Это королева ивритской литературы», – профессор представляет гостю Наоми. Но на Сартра никто из присутствующих гостей не производит впечатления. Лицо его выражает самодовольство. Он с гордостью заявляет, что путь его лежит в Саудовскую Аравию, и, касаясь Корнеля, говорит об иррациональности отношений между мужчиной и женщиной, описываемых в романе Корнеля. Не видя реакции на свои слова, он откладывает книгу.

Фаня несчастна. Гость, которого она с таким нетерпением ожидала, оказался тщедушным усатым мужчиной. Одет, очень скромно, в белую рубашку, коричневые замшевые брюки, словно стесняется больших гонораров за свои книги. Гость Фаню разочаровал. Те временем, она приглашает гостей к столу, роскошь которого так не сочетается с видом почетного гостя, заполнившего гостиную клубами дыма из своей трубки, которую не перестает посасывать, при этом бросая высокомерные взгляды на ее высокоинтеллектуального мужа. «Экзистенциализм приведет к исправлению человечества».

«Вы говорите о разрушенном мире».

Сартр перескакивает с темы на тему. «Каббала это мистика, и я весьма удивляюсь серьезно мыслящим евреям, которые превратились в мистиков. Я встречаю этих евреев, наивно считающих, что еврейская мистика отличается от других мистик. Всякая религия это мистика, и нет разницы между религиями!»