«Иностранцы никогда нас не поймут», – Гершом Шалом не держит зла на тех, кто слепо преклоняется перед Сартром:

«Он говорит, как израильские левые. Они, объясняет суть иудаизма и ценность этой страны для евреев. Весь этот яд начался с Мартина Бубера и Йехуды Леона Магнеса! Оба начали продвигать идею о государстве двух народов! Из-за грехов моих я присоединился в двадцатые годы к их «Союзу Мира». Члены этой организации отличались своей гуманностью, но ошиблись в своей политике».

«Тогда была другая реальность, – говорит Кити Штайнер, – евреи не думали о войне против них». Она и ее муж входили в ближайший круг друзей Мартина Бубера. И спустя три года после ухода философа из жизни, они, подобно многим представителям иерусалимской элиты, остаются почитателями Бубера.

Гершон Шалом не реагирует на ее замечание. Только добавляет, что очень быстро оставил «Союз Мира» И еще подчеркивает: «Большой ущерб приносят нам левые. Мир прислушивается к ним, и наносит нам удары своими идеями и декларациями!»

Их беседа переключается на арабский вопрос. Агнон погружен в кресло, молчит. Шалом не обращает внимания на его молчание. Он вперил взгляд в супругов Штайнер и напоминает, что Бубер был очарован идеями коммунизма, и еще до провозглашения государства наладил связь с арабами. Тогда возникали дружеские связи между семьями из Багдада и других арабских столиц с евреями, которые мечтали о совместной жизни с арабами. Разговор заходит об историческом и моральном праве еврейского народа на свое отечество. Говорят, что во все времена евреи жили на Святой земле.

«Когда ворота в страну Израиля не были закрыты местными вождями, сюда приезжали евреи со всех краев земли, несмотря на страдания, угрозы и преследования, ожидающие их в Палестине».

«В конце девятнадцатого века пустыня в самых заброшенных местах страны Израиля была оживлена еврейскими жителями старого анклава, и это привело к тому, что арабы потянулись на эти земли, вслед за евреями-первопроходцами. Арабы жили среди евреев сотни лет».

И тут взорвался Агнон: «Арабы – не мой народ и это меня не касается! Мы будем жить рядом, но не вместе!» Его слова, как острый нож, рассекают тишину гостиной.

С волнением встречают Наоми в кибуце. «Ты видела Сартра?!» «Ты пожимала руку Сартру?!» Каждый, проходя мимо нее, останавливается, чтобы спросить о «гении». И все удивляются, почему не пригласили Израиля. Она отвечает: «Израиль не хотел встречаться с Сартром». Они говорят: «Это похоже на такого сноба, как он». Что же касается самого Израиля, лицо его пылало, когда она вкратце подвела о встрече с Сартром: «он маленький, уродливый и ужасно поверхностный».