Новое воспитание дает его дочери свободу выразить все свои капризы. Она сидит на ветках деревьев во время уроков, и учителя не требуют от нее войти в класс. Что произойдет, если такое попустительство распространится по всей стране?

Израиль чувствует себя птицей, которой общипали перья, готовой идти под нож. Он заперт в четырех стенах. Молодежь приходит к нему послушать его мнение, но не поддерживают его, как в прошлом.

Не оправдалась его надежда на новое поколение. Молодежь склоняется к левым взглядам. Сплетни, гуляющие по кибуцу, причиняют ему страдания. Переход его, человека старого и больного, в квартал молодых вызывает недовольство. «Каждый раз, когда я вхожу в эту квартиру, то ощущаю укол в сердце». Подвергаемый критике со всех сторон, он опускает жалюзи и лежит в маленькой темной комнатке.

«Я потратил свою жизнь впустую. Был погружен в мечты, и очнулся. Я занимался самообманом, Наоми. Обманывал себя тем, что создам новое поколение, которое произведет революцию. Ошибся. Поколение, пришедшее нам на смену, – серое и невзрачное. Кибуц – не самое лучшее изобретение человека на земле».

На склоне лет он с болью критикует направление развития израильского социализма:

«Рабочая партия Израиля подобна всем тоталитарным политическим режимам в мире. Она похваляется созданием высокой цивилизации, но не озаботилась развитием высокой культуры».

Страх смерти витает в доме. Тело Израиля все больше усыхает. Он сидит у большого рабочего стола. Она – на другом его конце, не отрывает взгляда от страдающего выражения лица мужа. «Если ему суждено умереть, возьми меня с ним. Нет мне жизни без него». Безмолвен ее крик, обращенный к Богу. Израиль подает ей лист с написанным им от руки стихотворением в духе любимого им поэта Юлиана Тувима.

И на полях написал: «стихотворение немного сентиментально. Но я очень его полюбил».

Израиль совсем обессилел, как после боя. Под глазами красные пятна. Лицо бледно и печально. Мысль о цинизме его идеологических врагов вызывает у Израиля сердцебиение. Они кричали ему в лицо в 1958, чтобы он ушел из кибуца, и с тех пор сердце его разбито. Мечта его разлетелась вдребезги. Он видит ясно, как кибуц идет по неверному пути к закату.

Израиль кладет под язык нитроглицерин, чтобы унять сильное сердцебиение.

Она несчастна. Израиль потерял более десяти килограмм, лицо похудело и побледнело. Они ходят от одного врача к другому. Напрасно. Израиль не занимается самообманом. Что будет с семьей, когда его не станет? Под его давлением Наоми старается сблизиться с дочерьми. Две из них с мужьями живут в кибуце Мишмар Аэмек. Старшая дочь родила девочку, младшая – сына. Небольшая напряженность существует между дочерьми и матерью. И отношения между Израилем и его дочерью их не касаются.