Даже писатели старшего поколения не сидели тихо на своих местах.

Израиль продолжал: «Наши писатели хорошо понимают, что творение культуры неразделимо связано с политикой, с определенным мировоззрением. Писатель должен предвидеть рождение проблем и их решение, изобразить будущий облик и истинные устремления героя. Если писатель видит себя не просто регистратором и комментатором жизни, а действенным фактором и бойцом, влияющим обновителем жизни, он должен ввести в действие свое творческое воображение и создать образ, который еще не возник в реальности, но ожидаем ею».

Поэт Даниэль Бен Нахум написал критическую статью о предвидениях Израиля Розенцвайга:

«Он не удовлетворяется простым анализом произведения и его семантикой, но, кроме всего этого, проникает в сущность символов, во внутреннюю мотивировку литературного подхода поколения к бытию и к своим проблемам «. Даниэль Бен Хаим из кибуца Бейт Зера в значительной степени проник в систему мышления Израиля.

В своих лекциях Израиль хвалил достижения поэтов и прозаиков, и, вместе с тем, указывал на слабости и недостатки в их произведениях. О приехавшем со Второй волной репатриации поэте Давиде Шимановиче, Израиль писал: «Он приложил много усилий, чтобы выразить свое поколение, но не сумел избавиться от идеализации оккупационных инстинктов».

Израиль подчеркнул, что совсем немногие из писателей избавились от национализма. Это были, в основном, представители Движения кибуцев. Из Третьей волны репатриации самыми крупными и популярными поэтами поколения в стране стали Натан Альтерман и Лея Гольдберг. Среди прозаиков, Ашер Бараш, несомненно, талантливый писатель, но он мелкобуржуазен.

Агнон обладает огромным литературным талантом. Но и он наткнулся на проблему распада мировоззрения переходного поколения.

Хазаз явился, как новатор формы и содержания, но остался укорененным в проблематике эпохи просвещения в диаспоре. У Моше Шамира в романе «Он шел по полям», и в произведениях Натана Шахама множество героев, но все они оторваны от действительности.

Израиль высоко оценивает стиль и содержание у Шмуэля Йосефа Агнона, ставя его выше всех, Хазаза и Самеха Изхара, внесших значительный вклад в ивритскую литературу. Вместе с тем, он считает, что Агнон и Хазаз «спрятались в туманной глубине прекрасного прошлого и ведут с ним войны, подводя итоги своего бытия. Вообще-то, в произведениях молодых проявляется некоторые признаки усталости, и они ищут обходные пути, чтобы отразить реальность – через исторический роман или символистскую прозу. У натурализма и символизма есть много такого, что их соединяет. Это сочетание родилось и очень популярно сегодня в мировой литературе. Настоящая литература отличается слиянием и противопоставлением человеческих судеб и жизненных перипетий. И это возводится в типическое явление. Без этого писатель вынужден прибегать к символике».