Этим летом Ромола в надежде на чудо решила совершить с Вацлавом паломничество в Лурд. «Мы провели там несколько дней, — пишет она. — Я ходила с Вацлавом в Грот. Я омыла его лоб в источнике и молилась. Я все время надеялась, но он не исцелился. Может, моя вера была недостаточно глубокой».

У Дягилева появился новый друг, молодой английский танцор, которому дали имя Антон Долин. В феврале 1924 года, приехав в Париж из Монте-Карло, они вместе навестили Нижинского. Квартира была на третьем или четвертом этаже в доме из серого гранита. Русский слуга открыл им дверь и проводил в гостиную, где сидели Нижинский, Ромола и две их дочери. «Почти ничего не было сказано, — пишет Долин, — но в лице этого человека было что-то гораздо более выразительное, чем целый том слов. Были те же глаза, что я видел на фотографиях, тот же прекрасный рот, чисто выбритая верхняя губа и почти полное отсутствие волос на голове, его белые руки никогда не лежали неподвижно». Долин, одновременно счастливый и опечаленный, сравнивал внешность Вацлава с рисунком Сарджента, изображающим его в «Павильоне Армиды», подаренным Джульет Дафф Ромоле и висевшим среди других портретов на стене. «Дягилев пытался заставить его заговорить, но тот не произнес ни слова — только сидел и улыбался. Я о чем-то спросил его, и он ответил: „Je ne sais pas“[390]. Я потом часто размышлял о том, что испытывал в тот момент Дягилев. Но какие бы чувства его ни обуревали, он успешно их скрывал. Во время чая Нижинский не ел и не пил. Казалось, он ничего не способен делать. Он выглядел таким же здоровым, как любой из нас, но его мозг почему-то отказывался работать. Он сидел на своем стуле, пытаясь что-то понять, и, думаю, многое понимал, но, казалось, его мозг устал». Через час посетители ушли. «Он пошел проводить нас до двери, попрощался по-русски, а когда Дягилев спросил, не прийти ли нам еще, он так тоскливо кивнул головой, словно говоря: „Я очень, очень устал“».

Бронислава Нижинская поставила в том году несколько новых балетов: «Le Tentation de la bergere»[391], балет в версальском стиле на музыку Монтеклера в декорациях Хуана Гриза; «Le Biches»[392] на специально заказанную музыку Пуленка, с декорациями Мари Лорансен, ставший шедевром фривольности, изображением 1920-х годов в миниатюре; «Les Facheux»[393], балет по Мольеру на музыку Жоржа Орика с декорациями Жоржа Брака; «La Nuit sur le Mont Chauve»[394] Мусоргского и «Le Train Bleu»[395], балет о спорте и флирте на побережье, на музыку Дариуса Мийо, старого приятеля Вацлава по французскому посольству в Рио. В оформлении принял участие скульптор Анри Лоран, а потрясающий занавес с бегущими великаншами написал Пикассо. Во время репетиций этого последнего балета, где Долин делал эффектные акробатические трюки в купальном костюме от Шанель, Ромола привела Вацлава в Театр дю Могадор. Они незаметно вошли, когда Бронислава репетировала с Долиным его па-де-де. Долин выполнял падения назад, прыжки, делал «колесо», но все это не нашло отклика у Нижинского, и в конце концов жена увела его.