Venise, Inspiratrice Eternelle de nos Appaisements SERGE DE DIAGHILEV 1872–1929[402]

Venise, Inspiratrice Eternelle de nos Appaisements

SERGE DE DIAGHILEV

1872–1929[402]

He было никого, кто мог бы взять на себя руководство дягилевским балетом. Ни Нувель, ни Григорьев, ни Кохно, ни Лифарь, ни Баланчин не имели ни склонности, ни желания, ни светских связей, ни авторитета. После необыкновенной двадцатилетней одиссеи по океану превратностей судьбы корабль, возглавляемый своим доблестным кормчим, разбился, и каждый оказался предоставлен самому себе. И все же члены команды Дягилева, рассеявшиеся по свету или сгруппировавшиеся в небольшие труппы, в последующие десятилетия станут распространять искусство танца по миру и примут участие в создании национальных и муниципальных трупп на шести континентах. Труппа Павловой просуществовала на два года дольше, чем дягилевская, — умерла в 1931 году.

В 1929 году Ромоле Нижинской предоставили работу в Соединенных Штатах. Мужа она не могла взять с собой, так как США не принимали душевнобольных иммигрантов, и она, хотя и с большой неохотой, решила снова поместить его в «Крузлинген», зная, что там к нему будут по крайней мере хорошо относиться. Нижинский был болен уже десять лет, еще десять он проведет в швейцарском санатории. Пока Ромола ездила с лекциями по США, их последнюю квартиру на улице Консейер Колиньон ограбили, среди украденных вещей оказался портрет Нижинского из «Павильона Армиды» работы Сарджента, подаренный Джульет Дафф*[403]. В 1932 году Ромола узнала о том, что в Париже умерла Элеонора Нижинская. Она не сообщила об этом Вацлаву, но время от времени говорила ему, что с матерью все в порядке, просто она слишком стара для того, чтобы приехать навестить его.

Одно из обязательств, которые взяла на себя Ромола для того, чтобы заработать деньги и обеспечить Вацлава и себя, — написать книгу о жизни мужа. Эту идею подсказал ей Арнольд Хаскелл, работавший у издателя Хейнемана в 1928 году. Она начала писать книгу в Америке в 1930 году при содействии Линколна Керстайна и закончила в Англии в 1932 году. Хаскелл стал тогда литературным агентом и передал книгу Голланцу. Вскоре после этого у Баланчина появилась небольшая труппа «Балле 1933», выступавшая в театре «Савой» с Тилли Лош и юной Тумановой. В гримуборной «Савоя», где в 1913 году Вацлав наслаждался операми Гилберта и Салливана в обществе Дягилева и Стравинского и где они с Ромолой видели танец Архентины в 1914 году, Ромола представила молодого Керстайна Баланчину. Керстайн с готовностью вызвался пропагандировать балет в Соединенных Штатах и пригласил Баланчина в Америку. В результате этой встречи возникла школа американского балета и несколько балетных трупп, последняя из которых, «Нью-Йорк сити балле» Баланчина, сегодня одна из лучших в мире.