Я зашел попрощаться к генералу Алексееву. Пожелав мне успеха на новом месте, генерал сказал: «Ну что же, была у вас служба, теперь в Ялте будет житие!»

В Морском отделе Ставки мне разъяснили, что как начальник Ялтинского гарнизона я подчиняюсь начальнику морских сил адмиралу Колчаку.

Я навестил А. А. Вырубову в ее купе, в поезде ее величества. Я придал беседе подчеркнуто светский характер. Ни слова о политике. Спросил о ее здоровье, помогла ли ей Евпатория, была ли довольна моими людьми в Крыму. Говорили друг другу приятные вещи. Оба были неискренни. Я не подавал виду, что знаю про ее интригу против меня с Хвостовым. Она смотрела на меня ясными, детски невинными глазами и мечтала о Крыме. О том, как хорошо и приятно в Ялте. Сказала, что их величества очень довольны, что будут иметь в Ялте своего человека. Я сказал, что я счастлив этому, и звал приезжать в Ялту поскорее. Она просила писать про раненых.

Сделал визиты старшим чинам Ставки. Попрощался с лицами свиты государевой, со всеми спутниками по поезду «литера Б». Трогательно расстался с адмиралом Ниловым. Хороший это был человек. Он очень любил государя. Много тревожных часов пережили мы с ним во время плавания в годы революции. Мало кто знал это. То касалось охраны.

Попрощался дружески с бароном Р. А. Штакельбергом. Это был человек долга и с принципами.

Сделал я визит и к состоявшему при Ставке генералу Александру Давыдовичу Гескету, бывшему начальнику Привислянских железных дорог. Он очень был дружен с моим покойным начальником, дворцовым комендантом Дедюлиным. Отец Гескета, из древнего английского рода, в молодости состоял воспитателем принца Александра Георгиевича Ольденбургского, того самого, который теперь, во время войны, наводил на всех страх по санитарной части.

Младший его сын, Александр Давидович, которому я делал прощальный визит, окончил 1-й Кадетский корпус, Николаевское инженерное училище и Николаевскую инженерную академию, участвовал в Русско-японской войне. Великая война застала его начальником Привислянских железных дорог. С оставлением нами края генерал Гескет был прикомандирован к Ставке. Его считали большим знатоком своего дела и очень ценили.

31 августа я был приглашен к прощальному высочайшему завтраку. Я был в парадной форме. За завтраком была вся царская семья. Завтракали в палатке, в саду. Вот меню того памятного для меня завтрака. На толстой бумаге, в восьмую долю листа, украшенной золотым государственным гербом, отлитографировано рукописью:

«ЗАВТРАК 31 августа 1916 г. Суп-похлебка. Пирожки. Сиги на белом вине и раки с рисом. Левашники с яблоками. Слива».